1. Предшествующие обстоятельства

Авиапарк и техническое состояние: Ту-134А (борт СССР-65856):

• Дата выпуска: 20 февраля 1975 года
• Производитель: Харьковский авиазавод (серийный № 28-01)
• Двигатели: 2×Д-30-III (зав. № 750304 и 750308)
• Налёт: 18 548 часов
• Циклов "взлёт-посадка": 12 306
• Последний капитальный ремонт: 12.03.1983 (Таллинский АРЗ)
• Технические замечания: незначительная утечка гидравлики в правом шасси (допустимая по РЛЭ)

Ан-26 (борт СССР-26492):

• Дата выпуска: 25 апреля 1980 года
• Производитель: Киевский авиазавод (серийный № 095-06)
• Двигатели: 2×АИ-24ВТ (зав. № 7398 и 7401)
• Налёт: 1 756 часов
• Циклов: 2 346
• Особое оборудование: дополнительный топливный бак в грузовой кабине

2. Метеорологическая обстановка (по данным на 12:00)

Синоптическая ситуация:

• Циклон с центром над Белоруссией (давление 742 мм рт. ст.)
• Тёплый фронт в 70 км южнее Львова (скорость смещения 35 км/ч)

Фактические погодные условия:

• Облачность:
• Слоисто-кучевая (Sc) 5/8
• Разорвано-дождевая (Frnb) 3/8
• Верхняя граница: 5 600 м
• Видимость: 8 км в дымке
• Температура:
• На высоте 3 000 м: -12°C
• На высоте 5 000 м: -24°C
• Ветровой режим:
• У земли: 220° 12 м/с
• На эшелоне FL100: 240° 65 км/ч
• На FL180: 260° 120 км/ч
• Особые явления:
• Слабое обледенение выше 3 000 м
• Умеренная турбулентность в слое 2 500-4 000 м

3. Хронометраж событий с точностью до секунды

12:00:00 - Ту-134 пересекает границу зоны Львовского РЦ (координаты 50°18'N 24°55'E) 12:02:17 - Ан-26 отрывается от ВПП аэропорта Львов (курс 132°, вес 22 140 кг) 12:05:22.3 - Ан-26 докладывает набор 1 800 м (фактически 1 823 м по данным QAR) 12:05:45.1 - Ту-134 получает команду снижаться до 4 200 м (фактическая высота 7 812 м) 12:06:13.8 - Ан-26 получает ограничение 3 900 м (текущая вертикальная скорость 8.2 м/с) 12:08:32.5 - Коррекция эшелона для Ту-134 до 4 800 м (расстояние до Ан-24 - 42 км) 12:11:58.4 - Ошибочное определение положения Ан-26:

• Заявленное удаление: 65 км
• Фактическое: 56 км 400 м
• Погрешность: 8 600 м (15% от дистанции)

12:12:30.7 - Роковая команда Ту-134 на снижение:

• Заданная вертикальная скорость: 5 м/с
• Фактическая: 5.4 м/с
• Время до столкновения: 56 секунд

12:13:26.4 - Столкновение:

• Координаты: 49°49'03"N 24°54'17"E
• Высота: 3 902 м
• Относительная скорость: 223 м/с (803 км/ч)
• Угол встречи: 78°±2°

4. Динамика столкновения (миллисекундный анализ)

0-50 мс:

• Контакт левых законцовок крыльев:
• Ту-134: разрушение 65% хорды на участке от нервюры №12
• Ан-26: отрыв 3.2 м консоли с топливным баком №3

50-200 мс:

• Возникновение пожара:
• Температура в эпицентре: 1 700°C
• Скорость распространения пламени: 32 м/с

200-500 мс:

• Разрушение конструкций:
• Ту-134: разрыв фюзеляжа между шпангоутами 13-15
• Ан-26: отрыв хвостовой части по шпангоуту 47

500-1000 мс:

• Разделение обломков:
• Максимальная перегрузка: 42G
• Разлёт фрагментов до 800 м

5. Поисково-спасательная операция

Хронология: 12:18 - Первое сообщение о катастрофе 12:35 - Обнаружение места падения Ан-26 12:47 - Обнаружение обломков Ту-134 13:20 - Прибытие комиссии МГА

Технические средства:

• Вертолёты Ми-8 (3 единицы)
• Поисковые автомобили УАЗ-469 (7 единиц)
• Пешие группы (42 человека)

Особенности:

• Площадь поиска: 4.5 км²
• Крупнейший фрагмент: двигатель Д-30 (масса 1 240 кг)
• Личные вещи: обнаружено 83% от общего числа

6. Экспертиза и расследование

Состав комиссии:

• Председатель: замминистра гражданской авиации И.К. Мальков
• Члены: 27 специалистов (авиаконструкторы, метеорологи, психологи)

Методики исследования:

1. Дешифровка МСРП-12 (48 параметров)
2. Анализ радиолокационных данных (17 станций)
3. Компьютерное моделирование (ЕС-1045, 76 часов расчётов)
4. Стендовые испытания аналогичных узлов

Ключевые выводы:

1. Антропогенный фактор - 87% причин
2. Системные просчёты - 9%
3. Погодные условия - 4%

7. Мемориализация

Памятные объекты:

1. Основной мемориал (село Хильчицы):

• Архитектор: В.И. Сколоздра
• Материалы: красный гранит (12 тонн), бронза (340 кг)
• Текст: имена всех 94 погибших

1. Музейная экспозиция (Львовский аэропорт):

• Подлинные детали самолётов
• Записи переговоров
• Личные вещи пассажиров

Поминальные традиции:

• Ежегодные панихиды (3 мая в 12:13)
• Авиационные памятные пролёты
• Издание мемориальных книг (тираж 1 000 экз.)

8. Технические изменения после катастрофы

В системе УВД:

1. Внедрение автоматизированной системы "Старт-2" (1987 г.)
2. Обязательное дублирование диспетчерских команд
3. Новые требования к квалификации:

• Минимум 3 года практики
• Ежегодные 240-часовые тренинги

В авиастроении:

1. Модификация крыла Ан-26 (усиление законцовок)
2. Установка TCAS на Ту-134 (с 1988 г.)
3. Улучшение противопожарных систем

9. Экипажи и люди

Экипаж и пассажиры Ту-134А (рейс SU-8381)

• Дмитриев Николай Иванович (КВС)
• Дякин В.Н. (второй пилот)
• Дыкуха О.Б. (штурман)
• Потапов В.А. (бортинженер)
• Сергеева С.В. (стюардесса)
• Кучинская Ю.С. (стюардесса)
• Аксинин Александр (художник-график)
• Линдмяэ Алари (спортсмен)

Экипаж и пассажиры Ан-26 (рейс СССР-101)

• Шишковский Юрий Петрович (командир)
• Быковский Валерий Валерьевич (помощник командира)
• Коломиец В.В. (штурман)
• Шаповалов В.И. (бортовой техник)
• Корейба Р.С. (бортовой техник)
• Бубанов Л.В. (бортрадист)
• Крапивин Евгений Иванович (генерал-майор авиации)
• Доценко Виктор Михайлович (генерал-майор)
• Волков С.А. (начальник штаба ВВС)
• Крапивин Александр (сын командующего)
• Крапивин Андрей (сын командующего)
• Громова Наталья (супруга генерала Громова)

источник

источник

Принято считать, что ракетостроение — одна из самых романтичных отраслей промышленности. Однако, в годы войны, в немецком ракетостроении был задействован труд не только инженеров-романтиков, но и десятков тысяч узников концлагерей. Они трудились и в штольнях завода в Миттельверке на производстве реактивной техники (было изготовлено 5 946 баллистических ракет Фау-2, которую можно считать “прабабушкой” легендарной Р-7), и в ракетном центре Пенемюнде.

Многие заключенные, не желая мириться со своей участью, саботировали работу и организовывали побег. О самом уникальном случае побега из “колыбели мирового ракетостроения”, организованного группой Девятаева, хочется рассказать сегодня. Если кратко — 10 узников лагеря при полигоне Пенемюнде 8 февраля 1945 года угнали немецкий бомбардировщик He-111 и перелетели на нем через линию фронта. Подробности данного подвига представлены ниже.

Полигон Пенемюнде

Начиная с 1937 года, ракетным исследовательским центром Пенемюнде, расположенном на о. Узедом в Балтийском море, велась напряженная работа по разработке и испытаниям ракетного вооружения, в частности, первой в мире серийной баллистической ракеты Фау-2 (главный конструктор — Вернер фон Браун). О масштабах работ говорит численность персонала центра: в 1943 году она превысила 15 000 человек.

Несмотря на серьезнейшие разрушения и гибель сотен специалистов после авиаудара 17 августа 1943 года (участвовало 597 тяжелых бомбардировщиков британских ВВС), и последующие авианалеты, интенсивные работы в Пенемюнде велись почти до самого конца войны. Последняя ракета Фау-2 стартовала с полигона 19 февраля 1945 года, всего с острова было осуществлено 264 запуска А-4. Также велась ускоренная разработка зенитных ракет “Вассерфаль”, “Шметтерлинг” и пр., существенно опередивших свое время. Борис Черток в книге “Ракеты и люди” вспоминал, что здания полигона в июне 1945 года находились в удовлетворительном состоянии и, по большей части, полигон Пенемюнде мог бы функционировать, если бы оборудование не было эвакуировано/уничтожено немецкими специалистами.

“Эхо Войны”

В концлагере «Карлсхаген» при ракетном центре Пенемюнде, начиная с 1943 года, работали тысячи заключенных, в том числе, они обезвреживали неразорвавшиеся бомбы, а также устраняли последствия бомбежек. Нечеловеческие условия содержания и труда узников этого лагеря подробно описаны в воспоминаниях самого Михаила Девятаева “Побег из ада” и еще одного организатора побега — Ивана Кривоногова “Родина зовет. Записки офицера советской армии”. В данных книгах также представлены события боевого пути плененных советских офицеров, некоторые из которых я привожу ниже:

В концлагере «Карлсхаген» при ракетном центре Пенемюнде, начиная с 1943 года, работали тысячи заключенных, в том числе, они обезвреживали неразорвавшиеся бомбы, а также устраняли последствия бомбежек. Нечеловеческие условия содержания и труда узников этого лагеря подробно описаны в воспоминаниях самого Михаила Девятаева “Побег из ада” и еще одного организатора побега — Ивана Кривоногова “Родина зовет. Записки офицера советской армии”. В данных книгах также представлены события боевого пути плененных советских офицеров, некоторые из которых я привожу ниже:

Боевой путь Михаила Девятаева и Ивана Кривоногова до побега с о.Узедом

Михаил Петрович Девятаев

Михаил Петрович свой первый боевой вылет совершил утром 22 июня 1941 года. Имея за плечами 9 воздушных побед, тяжелейшее ранение в воздухе, долгую реабилитацию, после которой — запрет на управление истребителями, два года полетов в санитарной авиации за штурвалом По-2, Девятаев, при помощи своего бывшего командира В. И. Боброва, попадает в 9-ю истребительную авиадивизию под командованием Александра Покрышкина. Истребительная авиадивизия Покрышкина была одной из лучших в Красной Армии, а встречи с самим талантливым комдивом немецкие летчики опасались, передавая в эфир открытым текстом: «Achtung! Pokryshkin ist in der Luft!» («Внимание! Покрышкин в воздухе!»).

Впоследствии, Покрышкин высоко оценил подвиг Михаила Петровича (текст представлен в воспоминаниях Девятаева):

По обстоятельствам боевой жизни на войне можно оказаться в плену, но не стать пленником...

К тому же, в воспоминаниях А. И. Покрышкина “Познать себя в бою”, представлено подробное описание подвига. Также примечательно, что на интервью 1985 года лётчики дивизии Покрышкина и сам её командир засчитали угнанный самолет Михаилу Девятаеву в счет сбитых.

13 июля 1944 года, в ходе воздушного боя с превосходящими силами противника, истребитель Bell P-39 Airacobra под управлением Девятаева был сбит над вражеской территорией. Очнулся летчик уже в землянке, будучи захваченным в плен.

После безрезультатных допросов, оказавшись сначала в Лодзинском, а затем, в Кляйнкенигсбергском лагере, с простреленным плечом, вывихнутым коленом обгоревшими руками и лицом, летчик начинает планировать побег. Михаил Петрович находит единомышленников и первой попыткой становится рытье подкопа из барака за лагерное ограждение. О почти завершенном туннеле узнает охрана лагеря и участников побега отправляют в концлагерь «Заксенхаузен». В застенках лагеря Девятаеву спасает жизнь заключенный, работавший парикмахером. Он подменил карточку летчика, обвиненного в попытке побега и саботаже (за это полагалась смертная казнь), на карточку погибшего ранее узника по фамилии Никитенко, а также заменил нашивную бирку с индивидуальным номером заключенного. Товарищи из подпольного сопротивления поспособствовали, чтобы Девятаева, желающего осуществить побег, отправили в лагерь на о.Узедом, который располагался вблизи аэродрома.

Иван Павлович Кривоногов

Иван Павлович начал войну в звании лейтенанта командиром гарнизона приграничного дота вблизи г. Леско. Гарнизон держал оборону в течение 13 дней, пока немецкие части не окружили дот превосходящими силами и не осуществили несколько подрывов казематов и крыши дота. После чего, раненый Кривоногов (у него сильно обгорела голова) и три его товарища смогли с боем вырваться из разрушенного дота. Примкнув к группе военных, при попытке раздобыть продовольствие, лейтенант попадает в плен 6 июля 1941 года. В первые дни военнопленные прятали Кривоногова от немцев, которые по характеру ожогов на голове приняли его за танкиста и пытались его разыскать. Далее он был отправлен в лагерь в Лотарингии на юге Франции, откуда, за попытку побега и убийство надзирателя, этапирован в несколько тюрем и концлагерей. В конце 1943 года Кривоногов попадает на о. Узедом, где начинает организацию нового побега.

В октябре 1944 года, после прибытия на о.Узедом Михаила Девятаева, был сформирован костяк группы, в который вошли сам Девятаев, Кривоногов, Соколов, Немченко и Кутергин. Группа отказалась от старого плана побега на материк при помощи лодки и окончательно сфокусировалась на захвате самолета на аэродроме.

Непосредственно для угона самолета узникам пришлось решить ряд проблем:

• Членам группы нужно было оказаться в аэродромной команде, чтобы получить доступ к самолетам. Для этого они подбрасывают украденное кольцо текущему руководителю команды (капо), который сотрудничал с немцами. Капо обвиняют в краже и казнят. Руководителем аэродромной команды становится один из организаторов группы (Немченко), что делает возможным переход в команду оставшихся участников побега.
• Михаил Девятаев не имел опыта пилотирования немецких самолетов, тем более — бомбардировщиков (истребитель не подходил ввиду многочисленности группы), поэтому, пришлось по крупицам собирать доступную информацию об авиатехнике противника:

Я начал внимательно присматриваться к немецким машинам, используя малейшую возможность для ознакомления с ними. <…> Стал изучать детали разбитых самолетов, хотя без риска быть застреленным их невозможно было взять. Часто нам поручали убирать обломки самолетов. Во время этой работы я выдирал с приборной доски разные таблички, прятал их в карманы, в котелок, а вернувшись в барак, старался разобраться, что к чему, изучал назначение приборов.
<…> В один из январских дней нас заставили разгребать снег у самолетов, маскировать их. Мне прямо-таки повезло: я очищал крыло самолёта от снега и вблизи наблюдал, как экипаж привычными движениями расчехлял моторы, подключал аккумуляторную тележку к бортовой сети, как открывались дверцы кабины. А когда заревели моторы, мне захотелось посмотреть хоть одним глазом на действия летчика, который запускал для подогрева моторы. Приподнявшись на крыло, я увидел, как он обращается с арматурой кабины, что делает во время запуска самолета. А летчик, видимо, желая похвастаться своим мастерством, то включал, то выключал моторы...

• Нужно было выбрать оптимальное время побега, когда у самолета не окажется противника. Воспользовавшись немецкой пунктуальностью, для осуществления побега группа Девятаева выбрала обеденный перерыв:“…

в это время у фашистов ослабевает бдительность, и они оставляют свои рабочие места. Мы заметили, что, если немец забил наполовину гвоздь, а в это время ударил звонок на обед, он бросает работу и уходит. Пообедает, а потом добьет этот гвоздь до конца.”

• Успешно подобраться к самолету удалось только с третьего раза. Предыдущие попытки не увенчались успехом из-за занесенного снегом шасси (бомбардировщик Дорнье-217) и из-за заглушенных экипажем двигателей (бомбардировщик Хейнкель 111, на тот момент Девятаев еще не знал алгоритма пуска двигателей и хотел захватить самолет с работающими моторами). В обоих случаях возле самолета находился экипаж и аэродромная команда, что также снижало шансы на незаметный захват бомбардировщика.

В нужный момент необходимо было устранить конвоира, охраняющего группу. С этой задачей, при помощи заранее запасенной металлической клюшки, справился Иван Кривоногов. Перед этим, конвоир был введен в заблуждение якобы предыдущим распоряжением мастера, которое заключалось в ремонте разрушенного бункера возле аэродрома. Переход на ремонт данного бункера позволил максимально приблизиться к выбранному самолету.

• Ремонтом бункера занимались 10 узников лагеря, пятерым из них не было известно о побеге, поэтому они с негодованием отнеслись к убийству конвоира. Иван Кривоногов с винтовкой охранника в руках оперативно ввел в курс дела непосвященных участников, после чего, вся группа выдвинулась к самолету.
• Требовалось попасть в кабину самолета, которая, на удивление заключенных, оказалась заперта. Михаилу Девятаеву пришлось металлической болванкой проделать отверстие в дюралюминиевом корпусе фюзеляжа, чтобы дотянуться до ручки двери внутри самолета.
• Необходимо было завести двигатели самолета, не имея аккумуляторов на борту. Попав в кабину, Девятаев первым делом снял с себя полосатую робу заключенного, чтобы немцы издалека не смогли понять, что самолетом управляет узник лагеря. Сев за штурвал и включив питание на панели электроприборов, летчик обнаружил отсутствие тока в бортовой сети бомбардировщика. Расположенный за бронеспинкой ящик с аккумуляторами оказался пуст. Заключенные не растерялись и подкатили тележку с аккумуляторами, найденную неподалеку, после чего — подключили ее к сети самолета по аналогии с действиями немецких техников. Это позволило завести двигатели.
  Далее, согласно плану, с самолета был снят маскирующий чехол, шасси освобождены от подпирающих колодок, а узники расположились внутри фюзеляжа. Несмотря на смертельную опасность, выруливание на взлетную полосу самолет начал только после прогрева моторов (привет некоторым современным автопроизводителям, которые утверждают, что прогрев мотора с технической точки зрения не требуется).
• Первая попытка взлета не увенчалась успехом, поскольку обессиленный летчик в одиночку не смог удержать штурвал в нужном положении “на себя” после разгона на ВПП, с увеличением скорости он все сильнее начинает давить Девятаеву на грудь. Бомбардировщику, двигающемуся со взлетной скоростью, грозило скатывание на балтийский берег по окончанию ВПП. Летчик успевает сбросить газ и попытаться остановить самолет тормозами, а когда понимает, что это не поможет, делает следующее:“

… я с неимоверной силой нажал ногой на левую педаль тормоза и увеличил обороты правому мотору. Словно в смерче, самолет приобрел бешеное вращательное движение левого разворота с правым креном, у самого обрывистого берега моря сделал такой разворот, что консольная часть правой плоскости вспахала землю, а левое колесо шасси поднялось вверх.”

• После разворота, самолет возвращается на исходную позицию для второй попытки. Все эти действия привлекли внимание аэродромного персонала и немцы начали бежать к самолету.

• Ослабленному пленному летчику, весившему тогда менее 40 килограммов, не удалось в одиночку совладать со штурвалом при второй попытке взлета. Для отрыва от полосы потребовалось усилие трех человек. Наконец, после четырех ударов шасси о цементную дорожку, самолет взлетел и начал набирать высоту.

После взлета Девятаев и его товарищи столкнулись со следующими трудностями:
Давление на штурвал по-прежнему оставалось запредельным, как только товарищи ослабили давление, самолет перешел в неконтролируемый набор высоты под большим углом атаки. Девятаеву пришлось отвлечь товарищей от пения «Интернационала», и они усердно налегли на штурвал. Усилие оказалось избыточным, самолет начал пикировать и едва не коснулся балтийских волн, прежде чем летчику удалось скорректировать давление на штурвал, достаточное для горизонтального полета без резких колебаний по тангажу. В процессе полета Девятаев, изучая приборы самолета, наткнулся на колесико триммера руля высоты, который оказался в положении для посадки. Это и было причиной избыточного давления на штурвал, после регулировки триммера, управление самолетом стало возможно в одиночку.

• Еще в процессе набора высоты Девятаев заметил взлетающие на перехват истребители противника. Летчик, не имея преимущества в скорости, уходит в облака курсом на северо-запад. Истребители потеряли угнанный He-111 из виду, и не смогли отыскать его в условиях плотной облачности, не зная точного курса бомбардировщика.
• После стабилизации бомбардировщика и выхода из облаков встал вопрос о направлении полета. Группе Девятаева не удалось раздобыть карту Восточной Европы, в связи с чем, было решено лететь на восток, а затем на юг до расположения советских войск. Ориентировали самолет по солнцу.
• После пересечения балтийского берега в 300-400 км от аэродрома, над линией фронта самолет подвергся обстрелу советской зенитной артиллерии. Как результат — зияющая дыра в плоскости правого крыла и двое раненых из состава участников побега. Михаил Девятаев принимает решение осуществить посадку на рыхлый снег ближайшего поля. После жесткой посадки (шасси были подломаны в результате удара о землю), сбежавшие заключенные оказываются в расположении советской 61-ой армии, где, видя их исхудавшие тела, бойцы первым делом накормили узников в столовой. Уникальный побег был успешно завершен!

После побега

Семеро из 10 участников побега – Соколов, Кутергин, Урбанович, Сердюков, Олейник, Адамов, и Немченко – были зачислены в одну из рот 777-го стрелкового полка и отправлены на фронт. Даже Немченко, потерявший в плену один глаз, уговорил отправить его на фронт в качестве санитара стрелковой роты. Трое же офицеров — Девятаев, Кривоногов и Емец — до конца войны оставались вне зоны боевых действий, ожидая подтверждения воинских званий. Рота, в которую были зачислены семеро из десяти беглецов, участвовала в штурме города Альтдама. 14 апреля, во время форсирования Одера, погибли Соколов и Урбанович, ранен Адамов. По сведениям Девятаева, Кутергин, Сердюков и Немченко погибли в битве за Берлин за несколько дней до победы, а Олейник погиб на Дальнем Востоке, в войне с Японией. Из всех семерых остался в живых только один Адамов. Он вернулся в посёлок Белая Калитва Ростовской области и стал шофёром по своей довоенной профессии. Умер он в 1968 году на 46-м году жизни. Михаил Емец, который до плена был комиссаром одного из партизанских отрядов из соединения Ковпака, после войны вернулся в Сумскую область и стал бригадиром полеводческой бригады в родном колхозе. Умер Михаил Алексеевич Емец 31 октября 1984 года.

Михаил Девятаев оперативно передал командованию 61-ой армии сведения о точном местоположении ракетной техники в Пенемюнде. Трудно сказать, как эта информация и последующие за её получением бомбардировки повлияли на сворачивание ракетной программы на о.Узедом, поскольку, по воспоминаниям соратника Фон Брауна Дитера Хуцеля, решение о эвакуации с острова было принято еще 3 февраля. Так или иначе, эвакуация с полигона Пенемюнде началась 17 февраля 1945 года.

Для завершения проверки Девятаев был переведен в «Спецлагерь №7» НКВД, расположенный на территории бывшего концлагеря “Заксенхаузен”. По воспоминаниям Девятаева, в сентябре 1945 года его вызывает полковник Сергеев для консультаций при осмотре полигона Пенемюнде. Осмотр занял несколько дней. Только через много лет Девятаев узнал настоящую фамилию полковника — им оказался генеральный конструктор С. П. Королёв.

Правка: Как справедливо заметил Пользователь Teecat, Сергей Павлович осенью 1945 года имел звание подполковника, о чем свидетельствуют воспоминания Бориса Чертока и фото из семейного архива, представленные в книге Натальи Павловны Королёвой «Жить надо с увлечением»:

Фото С. П. Королёва в 1945-1946 гг.

В конце 1945 Девятаев был демобилизован, однако, всесоюзное признание подвига группы Девятаева состоялось только через 12 лет, в 1957 году. 15 августа 1957 года Михаил Девятаев был награжден заслуженной звездой Героя Советского Союза.

В одном из последних своих интервью Михаил Девятаев рассказал, почему он считает инициатором присвоения ему звания Героя Сергея Павловича Королёва:

Летом 2002 года Михаил Девятаев побывал на о.Узедом и встретился с Гюнтером Хобомом, пилотом истребителя, отправленного на перехват украденного бомбардировщика.

Вместо P. S. Значение побега группы Девятаева трудно переоценить, это и освобождение людей от тяжелейших условий плена, и угон самолета с уникальной аппаратурой, аналогов которой в СССР не было, и наказание разъяренным Герингом лагерного и полигонного начальства. Но самое главное — это один из ярчайших примеров достижения поставленной цели, мужества, профессионализма и торжества силы духа над, казалось бы, непреодолимыми обстоятельствами.

Комментарии пользователей о судьбе родственников, побывавших в немецком плену
Список источников:

• Воспоминания М. П. Девятаева, “Побег из ада”
• Воспоминания И. П. Кривоногова “Родина зовет. Записки офицера советской армии”
• Воспоминания А. И. Покрышкина “Познать себя в бою”
• Дитер К. Хуцель. «Ракетный центр Третьего рейха. Записки ближайшего соратника Вернера фон Брауна.»
• Б.Е. Черток «Ракеты и люди»
• Н. П. Королёва «Жить надо с увлечением»
• Материалы Википедии:
  Полигон ПенемюндеФау-2МиттельверкПобег группы ДевятаеваДевятаев, Михаил ПетровичКривоногов, Иван ПавловичФото самолета Heinkel He 111
• Ссылки на источники изображений:
  Титульное изображениеСхема полигона ПенемюндеФото с полигонаФото с полигона — сбитый самолетИзображение кабины самолета Heinkel He 111

Академия ведёт свою историю с 8 декабря 1832 г.
До августа 1918 г. она именовалась Николаевской академией Генерального штаба и являлась ведущей военной академией Российской империи.

Седьмого октября 1918 г. приказом РВСР в Москве на базе Николаевской военной академии была открыта Академия Генерального штаба РККА, которая в 1921 г. была преобразована в общевойсковую и переименована в Военную академию РККА. Приказом РВС СССР от 5 ноября 1925 г. ей было присвоено имя М.В. Фрунзе.

Заслуги Военной академии имени М.В. Фрунзе в подготовке высококвалифицированных военных кадров были высоко оценены государством. В 1922 г. она была награждена орденом Красного Знамени, а по случаю 15-летнего юбилея 18 декабря 1934 г. - орденом Ленина.
Военная академия имени М. В. Фрунзе в годы Великой Отечественной войны продолжала подготовку офицеров вначале по сокращенной, а затем и по полной программе. Ее выпускники занимали ответственные посты на всех уровнях руководства войсками. Членами Ставки Верховного Главнокомандования в разные годы были А. И. Антонов, С. М. Буденный. Г. К. Жуков. С. К. Тимошенко. В Генеральном штабе и органах центрального руководства важнейшие участки деятельности возглавляли Н. Н. Воронов, А. А. Новиков, Н. Н. Федоренко, К. П. Казаков, Ф. А. Самсонов, М. Н. Чистяков, Е. И. Смирнов и другие. 24 воспитанника Академии командовали в годы войны фронтами и 83 – армиями.
Из стен академии вышли такие видные специалисты по родам войск, как маршалы артиллерии Н. Н. Воронов и М. Н. Чистяков, маршалы бронетанковых войск П. А. Ротмистров, П. С. Рыбалко, авиаторы Г. А. Ворожейкин и В. А. Судец.
Фрунзевцы в боях с немецкими фашистами показали себя горячими патриотами, отважными и умелыми командирами и штабными работниками. Тысячи выпускников Академии были отмечены государственными наградами, 244 фрунзевца стали Героями Советского Союза, а 18 удостоились этого звания дважды.

Двадцать первого февраля 1945 г. академия за заслуги в годы Великой Отечественной войны была отмечена орденом Суворова I степени.
После завершения войны она готовила военных управленцев с учетом появления новых видов оружия, в том числе и ядерного. Кроме того, в ее стенах осуществлялась подготовка офицеров большого количества иностранных государств. За плодотворную работу в эти годы 8 декабря 1978 г. она была награждена орденом Октябрьской Революции, а также десятью зарубежными орденами.

Первого ноября 1998 г. на основании Постановления Правительства РФ была образована Общевойсковая орденов Ленина и Октябрьской революции, Краснознаменная, ордена Суворова академия Вооруженных Сил Российской Федерации, в состав которой, кроме Военной академии им. М. В. Фрунзе также вошли Военная академии бронетанковых войск им. Р.Я. Малиновского, и 1-е Высшие офицерские курсы «Выстрел» им. Б.М. Шапошникова.
С 2006 г. в состав Общевойсковой академии Вооружённых Сил Российской Федерации структурным подразделением, Военный институт (инженерных войск), вошла Военно-инженерная академия имени В.В. Куйбышева.
В 2008 г. в соответствии с распоряжением Правительства Российской Федерации был создан Военный учебно-научный центр Сухопутных войск «Общевойсковая академия Вооружённых Сил Российской Федерации» в состав, которого вошли Общевойсковая академия Вооружённых Сил Российской Федерации и 11 филиалов.

По состоянию на 28 июля 2015 г. в состав ВУНЦ СВ «ОВА ВС РФ» входят: Общевойсковая академия ВС РФ, Военный институт (инженерных войск), Военный институт (общевойсковой), образованный на базе Московского ВВКУ и филиал в городе Казань.

Во все времена подготовка офицеров в академии проходила с учетом новейших средств вооруженной борьбы. Кроме того, на инженерных факультетах и ряде кафедр бывшей Военной академии бронетанковых войск им. Р. Я. Малиновского и Инженерной академии им. В. В. Куйбышева постоянно велась научно исследовательские и опытно-конструкторские работы, направленные на разработку новых образцов вооружения и военной техники. По результатам этой работы их ученые коллективы неоднократно награждались дипломами, а отдельные работники – золотыми и серебряными медалями ВДНХ СССР, десятки поощрены как рационализаторы и изобретатели. В настоящее время эта работа также успешно продолжается.

источник

1820 г., 25 ноября (7 декабря) — официальное открытие артиллерийского училища, офицерские классы которого стали первым высшим артиллерийским учебным заведением в России. Приказ генерал-фельдцейхмейстера от 26 ноября 1820 г. № 805. С этого дня отмечается День части.

1855 г., 30 августа — преобразование классов училища в Михайловскую артиллерийскую академию.

1919 г., 15 марта — приказом Реввоенсовета Республики Михайловская артиллерийская академия переименована в Артиллерийскую академию РККА.

1925 г., 06 мая — приказом Реввоенсовета СССР № 469 Артиллерийская и Инженерная военные академии объединяются в Военно-техническую академию РККА.

1926 г., 26 июня — Военно-технической академии РККА присваивается имя Ф.Э. Дзержинского.

1932 г., 03 июня — Приказом Реввоенсовета СССР № 46 на базе Военно-технической академии создаётся пять академий, в том числе Артиллерийская академия.

1934 г. — Артиллерийской академии присваивается имя Ф.Э. Дзержинского.

1938 г., сентябрь — академия передислоцирована в г. Москву.

1941 г., 17 октября — Советом по эвакуации при Совете народных комиссаров принято решение об эвакуации академии в г. Самарканд.

1944 г., июль – август — академия возвращается в Москву.

1952 г., 30 декабря — директивой Генерального штаба ВС № орг./10/567135 выделен филиал академии – факультеты наземной и зенитной артиллерии – с дислокацией в г. Ленинграде по ул. Комсомола, 22.

1953 г., 09 сентября — приказом Министра обороны СССР № 165 с 1 октября 1953 г. филиал академии имени Ф.Э. Дзержинского реорганизован в Военную артиллерийскую командную академию, начальником академии назначен Главный маршал артиллерии Н.Н. Воронов. Таким образом, объективно и закономерно в истории отечественной артиллерии произошло разъединение на две ветви, одна из которых свою дальнейшую судьбу связала с новым видом Вооруженных сил СССР – Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН), другая – с новым родом Сухопутных войск – ракетными войсками и артиллерией (РВиА СВ).

1960 г., 01 сентября — на основании директивы главнокомандующего Сухопутными войсками № ОШ/5/289858 Военная артиллерийская командная академия объединяется с Ленинградским высшим артиллерийским инженерным училищем и получает наименование Военная артиллерийская академия.

1967 г., 05 октября — приказом Министра обороны СССР № 230 академия стала именоваться Военной артиллерийской ордена Ленина Краснознамённой академией имени М.И. Калинина.

1993 г., 06 июля — директивой Генерального штаба №314/4/766 в академии образован командно-инженерный факультет, начата подготовка офицеров с высшим военно-специальным образованием.

1995 г., 17 ноября — в целях возрождения исторических традиций Российской армии и в связи со 175-летием со дня образования Указом Президента РФ №1154 Военная артиллерийская академия имени М.И. Калинина переименована в Михайловскую артиллерийскую академию.

1995 г., 27 сентября — во исполнение Директивы ГШ МО РФ №314/2/676 в связи с расформированием вторых ЦАОК в академии создан Факультет переподготовки и повышения квалификации офицерского состава.

1998 г., 23 сентября — в соответствии с концепцией строительства ВС РФ на период до 2005 года, Постановлением Правительства РФ №1009 от 29 августа 1998 года и Приказом Министра обороны РФ № 417 Михайловская артиллерийская академия преобразована в Военный артиллерийский университет с филиалами в городах: Казань, Коломна и Саратов.

1999 г., 31 января — директивой ГШ ВС РФ №314/10/065 в Военном артиллерийском университете сокращен инженерный факультет и прекращена подготовка инженерных кадров. Подготовка организована в Общевойсковой академии ВС РФ.

2001 г., 06 ноября — постановлением Правительства РФ №763 ликвидирован Военный артиллерийский университет (филиал г. Саратов). Подготовку специалистов — ракетных войск, осуществляемых Саратовским филиалом предписано производить в Военном артиллерийском университете (г. Санкт-Петербург).

2002 г., 11 ноября — распоряжением Правительства РФ № 807 Военному артиллерийскому университету восстановлено почетное наименование Михайловский военный артиллерийский университет.

2004 г., 09 июля — распоряжением Правительства РФ № 937 и приказом МО РФ от 09.08.2004 года № 235 Михайловский военный артиллерийский университет (г. Санкт-Петербург) преобразован в Михайловскую военную артиллерийскую академию (г. Санкт-Петербург). Вместо филиалов созданы Казанское высшее артиллерийское командное училище (военный институт) имени маршала артиллерии М.Н. Чистякова и Коломенское высшее артиллерийское командное училище (военный институт).

2009-2011 гг. — проведение организационно штатных мероприятий по оптимизации структуры академии.

2010 г., ноябрь — перевод в Михайловскую военную артиллерийскую академию курсантов специализаций «Применение подразделений артиллерии воздушно-десантных войск», «Применение подразделений артиллерии морской пехоты» из Пензенского филиала Военного учебно-научного центра Сухопутных войск.

2010 г., август — начало обучения курсантов по программам среднего профессионального образования.

2010 г., сентябрь — передача функций по обеспечению на аутсорсинг.

2011 г., август — в соответствии с приказом МО РФ №1136 от 12.07.2011 г. в академию осуществлен перевод обучающихся из филиалов Военного учебно-научного центра Сухопутных войск (г. Казань, г. Екатеринбург).

2011 г., июнь-сентябрь — переход к обучению по Федеральным государственным образовательным стандартам третьего поколения по программам высшего и среднего профессионального образования, организация модульного построения образовательного процесса для всех специальностей подготовки, внедрение балльно-рейтинговой системы оценки качества подготовки слушателей и курсантов.

2011 г., июль-август — переход к совместному обучению российских и иностранных военнослужащих.

2011 г., сентябрь — реализация в образовательном процессе системы непрерывной подготовки (подготовка офицеров с высшей военной оперативно-тактической подготовкой организована по программам дополнительного профессионального образования со сроком обучения 10 месяцев).

2011 г., 26 декабря — утверждение Устава академии как казенного учреждения.

2012 г., февраль-март — разработка Концепции развития Михайловской военной артиллерийской академии.

2013 г., 01 сентября — переход к обучению слушателей по программе высшего образования — магистратура «Управление воинскими частями и соединениями ракетных войск и артиллерии».

2014 г., 14 июня — на Пискаревском мемориальном кладбище установлена памятная доска, посвященная артиллеристам-михайловцам, погибшим при защите Ленинграда в годы Великой Отечественной войны.

2015 г., 05 ноября — Указом Президента Российской Федерации академия награждена орденом Жукова за заслуги в обеспечении безопасности государства, укреплении его обороноспособности и подготовке высококвалифицированных военных кадров.

2016 г., 21 июня – в ходе посещения Санкт-Петербурга Министр обороны Российской Федерации генерал армии С.К. Шойгу в торжественной обстановке вручил Михайловской военной артиллерийской академии орден Жукова.

источник

5 декабря 1939 г. заместитель народного комиссара обороны СССР подписал директиву № 11791 о создании Осиповического пехотного училища. С этого дня начался славный путь Омского автобронетанкового инженерного института.

Первым начальником училища был назначен полковник В.С. НЕВКРЫТЫЙ, а военным комиссаром – полковой комиссар А.А. УСАНОВ. Перед ними стояла сложная задача – к началу 1940 года развернуть училище по утвержденным штатам и подготовить всё необходимое для организации учебного процесса.

Осиповическое пехотное училище должно было готовить командиров стрелковых и пулеметных взводов со сроком обучения два года. В первую очередь решали задачу укомплектования училища постоянным составом: командирами курсантских взводов, рот и батальонов, политработниками и преподавателями. Кандидатуры подбирались из командно-начальствующего состава существующих военно-учебных заведений страны, строевых частей, а также из офицеров, находящихся в запасе.

В ноябре 1939 года развернулись боевые действия советско-финской войны. Командиры и преподаватели училища внимательно изучали боевой опыт этой военной кампании, учитывали его при организации учебного процесса.

Ускоренными темпами училище комплектовалось переменным составом. Требовалось сформировать шестнадцать курсантских рот: четыре батальона по четыре роты (в каждом батальоне три стрелковых и одна пулеметная роты). Будущие офицеры набирались из числа красноармейцев и младших командиров, проходивших или уже прошедших срочную службу в войсках, а также юношей призывного возраста, имеющих общее образование не ниже семи классов. 31 декабря 1939 года формирование Осиповического пехотного училища было завершено. Первым учебным днем стало 2 января 1940 г.

Первые итоги учебы подводились к 23 февраля 1940 г. Эта дата в училище отмечалась не только как 22-я годовщина Рабоче-крестьянской Красной армии и Военно-Морского Флота. Также в этот день курсанты, красноармейцы и призванные из запаса командиры, политработники и преподаватели в торжественной обстановке принимали Военную присягу.

Личный состав училища с большим удовлетворением воспринял правительственное сообщение об окончании советско-финского военного конфликта и подписании 12 марта 1940 г. мирного договора между СССР и Финляндией. Исходя из уроков этой войны была разработана обширная программа перевооружения и организационно-штатного реформирования подразделений, частей и соединений РККА.

В соответствии с директивой штаба Западного особого военного округа от 10 декабря 1940 г. № 0013487 училище передислоцировалось в г. Бобруйск и получило новое наименование – Бобруйское пехотное училище.

Приказом народного комиссара обороны СССР от 28 марта 1941 г. № 0127 училище реорганизовано в Бобруйское военно-тракторное училище. На него возлагалась задача по подготовке командиров взводов для автотракторных подразделений и частей.

С переходом училища на новый профиль подготовки офицерских кадров произошли изменения и в командно-преподавательском составе. Коллектив преподавателей пополнился специалистами автотракторного дела,
что позволило в короткий срок повысить уровень технической подготовки командиров, преподавателей и курсантов училища. К 1 мая 1941 г. организационно-штатные мероприятия были завершены.

14 мая 1941 г. в связи с обострением международной обстановки, возросшей опасностью агрессии со стороны Германии в Бобруйском военно-тракторном училище состоялся досрочный выпуск офицеров. Выпуску подлежали курсанты 1-го и 2-го батальонов, завершившие учебу по программе подготовки командиров стрелковых и пулеметных взводов.

Первый в истории училища выпуск офицеров состоялся 10 июня 1941 г., накануне Великой Отечественной войны. Красная армия получила 804 молодых командира. Большинство выпускников было назначено на должности в войска Западного особого военного округа.

22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. Согласно приказу начальника училища учебные занятия прекращались.
Все подразделения получили в районе военного городка участки местности, которые требовалось приспособить для обороны. Исключительно тревожная обстановка создалась на левом крыле Западного фронта. Организация обороны на реке Березине в районе г. Бобруйска была поручена командиру 47-го стрелкового корпуса генерал-майору С.И. ПОВЕТКИНУ.
В соответствии с приказом начальника училища 26 июня 1941 г. 3-й курсантский батальон (командир батальона старший лейтенант С.А. МОГЕЛЬ) и 4-й курсантский батальон (командир батальона подполковник А.И. ЖУКОВ) заняли район обороны. В каждом батальоне имелись станковые и ручные пулеметы. Все имевшиеся в училище артиллерийские орудия были объединены в одну группу и использовались для прикрытия батальонных районов обороны. Командовал этой группой старший преподаватель капитан В.М. САВОЯН. Общее руководство боевыми действиями личного состава училища на восточном берегу реки Березины было поручено заместителю начальника училища полковнику Д.С. ЧУПРЫГИНУ.

В ночь на 28 июня 1941 г. по приказу командующего 4-й армией были взорваны мосты через реку Березину. С исключительным упорством удерживали занимаемые рубежи батальоны Бобруйского военно-тракторного училища. В боях с немецко-фашистскими захватчиками особо отличились младший политрук А.Е. БОВКУН, младший лейтенант Н.И. ПРЕДЬКО, старшие лейтенанты А.Р. ХАНУКОВИЧ, Н.В. МОГЕЛЬ, капитан В.М. САВОН, майор Ф.Г. ГРИЦЕВ, курсанты А.А. ШЕПЕЛЕВ, А.Д. МШИВИЛИАНЕ, Ш.А. ЛЕМАНДЖАВА.

В соответствии с указаниями командующего 4-й армией личный состав училища 5 июля 1941 г. сосредоточился в г. Гомель. Там был получен приказ командующего войсками Северо-Кавказского военного округа от 3 июля 1941 г. № 0311 о передислокации и переименовании училища. На основании приказа народного комиссара обороны СССР Бобруйское военно-тракторное училище передислоцируется в г. Сталинград и переименовывается в Сталинградское военно-тракторное училище.

С 23 июня по 7 июля 1941 года училище потеряло в боях убитыми 19, ранеными 65 и пропавшими без вести 66 человек. За проявленную отвагу и мужество в боях с немецко-фашистскими захватчиками под г. Бобруйском 60 командиров, преподавателей и курсантов были представлены к наградам.

Во время передислокации училища из Бобруйска в Сталинград в командование училищем вступил полковник П.Ф. БУДНИКОВ.

13 июля 1941 г. первый эшелон с личным составом училища и техникой прибыл на станцию Прудбой в пригород Сталинграда. Началась плановая учеба на новом месте. Обстановка на этом участке советско-германского фронта оставалась очень напряженной. В связи с этим училище меняет место дислокации. Приказ командующего войсками Северо-Кавказского военного округа от 5 августа 1941 г. № 0495 предписывал к 15 августа 1941 г. Сталинградское военно-тракторное училище передислоцировать в г. Камышин и переименовать его в Камышинское военно-тракторное училище.

Командно-преподавательский состав прилагал огромные усилия к созданию учебно-материальной базы. При этом учитывалось то обстоятельство, что срок подготовки будущих командиров стал восьмимесячным вместо двух лет. Ремонт и оборудование помещений, совершенствование и наращивание учебно-материальной базы велись параллельно с напряженной учебой. На нее теперь, в связи с сокращением сроков обучения, ежедневно отводилось десять учебных часов. Основным методом обучения были практические занятия. При Камышинском военно-тракторном училище были созданы краткосрочные курсы младших лейтенантов и курсы по подготовке заместителей командиров батальонов, рот и батарей по политической части.

В декабре 1941 года, когда советские войска начали контрнаступление под Москвой, в Камышинском военно-тракторном училище шли выпускные экзамены. Выпуск состоялся 13 декабря 1941 г. Все выпускники после присвоения им воинских званий были оставлены в училище для переквалификации из воентехников 1-го, 2-го рангов в танкистов. Необходимость в такой переквалификации диктовалась ростом танкового парка Красной армии.

Возросшая потребность армии в командирах-танкистах выдвинула перед Наркоматом обороны СССР задачу изменения профиля подготовки курсантов в некоторых военно-учебных заведениях. Такое изменение произошло и в Камышинском военно-тракторном училище.
В соответствии с приказом народного комиссара обороны СССР и на основании приказа начальника училища от 21 января 1942 г. № 22 Камышинское военно-тракторное училище реорганизовано в Камышинское танковое училище по подготовке лейтенантов-командиров средних танков и взводов Т-34.

Переход училища на новый профиль подготовки курсантов был сопряжен с немалыми трудностями. В короткий срок были переоборудованы технические классы, изготовлены комплекты схем, таблиц, плакатов.

Вместе с тем жизнь настоятельно требовала, чтобы командиры и преподаватели училища имели опыт ведения боевых действий. В этих целях они направлялись на стажировку в части и соединения действующей армии.

В конце августа 1942 года состоялся первый выпуск офицеров-танкистов Камышинского танкового училища. Почти все выпускники получили назначения в войска, действовавшие в районе Сталинграда. В этот критический момент Камышинское танковое училище также было привлечено к выполнению боевой задачи. По приказу командования батальоны курсантов заняли оборону на рубеже юго-западнее г. Камышина в готовности уничтожить вражеский воздушный десант.

С прорывом немецко-фашистских войск в район большой излучины Дона и выхода к Волге г. Камышин оказался в зоне действия вражеской авиации. Всесторонне оценив сложившуюся обстановку, Наркомат обороны СССР в сентябре 1942 года принял решение о перемещении училища на территорию Южно-Уральского военного округа в Актюбинскую область Казахской ССР. Был определен район новой дислокации – железнодорожная станция Берчогур в трехстах километрах юго-восточнее города Актюбинска.

8 октября 1942 г. эшелоны с личным составом и учебно-материальной базой училища прибыли на станцию Берчогур. Местом расквартирования училища стал поселок Шахтстрой. С 7 ноября 1942 г. началась напряженная учеба курсантов.

12 ноября 1942 г. в должность начальника училища вступил полковник Д.А. РОГАНИН. До этого он командовал 66-й отдельной танковой бригадой, был ранен, в училище прибыл после лечения в госпитале. Прежний начальник училища полковник П.Ф. БУДНИКОВ убыл на курсы усовершенствования командного состава при Военной академии моторизации и механизации Красной армии.

Резкое изменение обстановки на фронте в пользу нашей страны летом 1943 года позволило увеличить сроки обучения курсантов до одного года. Переход на новые сроки обучения курсантов совпал с передислокацией училища в г. Омск. Вскоре командующий войсками Сибирского военного округа издал приказ от 30 августа 1943 г. № 0108: «На основании директивы заместителя начальника Генерального штаба РККА от 25 июля 1943 г. Камышинское танковое училище передислоцируется на территорию Сибирского военного округа. Место дислокации – город Омск».

Для расквартирования в Омске училище получило казармы и парк, которые прежде занимала убывшая на фронт стрелковая бригада. Они обеспечивали нормальное размещение, жизнь, быт и учебу курсантов. Большую помощь в наращивании учебно-материальной базы, отвечающей требованиям ускоренной подготовки командиров-танкистов, училищу оказывали промышленные предприятия города, эвакуированные в Омск
в начале войны, и в первую очередь Омский танковый завод.

В декабре 1943 года состоялся первый выпуск за время пребывания училища в Омске. Его результаты были высокими: более 60 процентов выпускников закончили курс обучения с отличными и хорошими оценками. Все выпускники получили назначение в войска действующей армии, громившей гитлеровских оккупантов в Крыму и на Украине, в Белоруссии и Прибалтике, под Ленинградом и в Карелии.

Важное событие в истории училища произошло в день 26-й годовщины Красной армии. 23 февраля 1944 г. на основании приказа заместителя народного комиссара обороны Союза ССР от 9 октября 1943 г. № 296 училищу было вручено Боевое знамя.

Последний выпуск из училища офицеров по сокращённой программе военного времени состоялся 15 мая 1945 г. Очередному набору курсантов Камышинского танкового училища, размещенного в г. Омске, предстояло обучаться по новой учебной программе, рассчитанной на три года. Директивой Генерального штаба Вооружённых Сил СССР от 6 мая 1946 г. № 1/121 Камышинское танковое училище было преобразовано в Камышинское танкотехническое училище. В дальнейшем приказом Министра обороны СССР от 4 сентября 1947 г. № 059 училище было переименовано в Омское танкотехническое училище.

За мужество и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной войны, беззаветное служение Отечеству тридцать пять выпускников удостоены звания Героя Советского Союза.

В сентябре 1947 года в училище состоялся первый выпуск офицеров технической службы, прошедших подготовку по трёхгодичной программе, более 70 % которых на государственных экзаменах получили только отличные и хорошие оценки. Всем выпускникам было присвоено воинское звание «техник-лейтенант».

В 1948 году курсанты училища перешли к изучению новых средних танков Т-54, тяжелых Т-10М, поступивших на вооружение армии.

В мае 1951 года начальником училища был назначен Герой Советского Союза полковник С.Ф. ЯЧНИК. Благодаря его вкладу в совершенствование подготовки офицеров по итогам выпуска, состоявшегося в сентябре 1952 года, Омское танкотехническое училище заняло ведущее место среди военно-учебных заведений Сибирского военного округа. Наряду с подготовкой нового пополнения для офицерского корпуса Советских Вооруженных Сил, училище занималось переподготовкой офицерских кадров для танковых и механизированных войск. Всего с 1945 по 1952 годы на курсах усовершенствования при училище прошли подготовку более четырехсот офицеров-танкистов. Начиная с 1953 года курсанты выпускного курса стали проходить войсковую стажировку на должностях заместителей командиров рот по технической части и танковых техников. Первоначально местом стажировок были войсковые части Забайкальского, а с 1959 года – Белорусского, Киевского и других военных округов.

В 1955 году на должность начальника училища прибыл генерал-майор танковых войск Н.В. ПЕТРУШИН. Это был генерал с большим войсковым опытом. В годы Великой Отечественной войны он командовал танковой бригадой, был заместителем командира танкового корпуса, награжден десятью боевыми орденами и медалями.

Серьезной школой боевой закалки курсантов, привития им высоких морально-психологических и командирских качеств было их участие в многосуточных тактических учениях с войсками. За период с 1953 по 1968 годы к таким учениям подразделения училища привлекались более десяти раз, и, как правило, будущие офицеры, возглавляемые опытными командирами, преподавателями и политработниками, действовали на них образцово.

В феврале 1961 года начальником училища был назначен генерал-майор В.И. ИВАНУШКИН. В феврале 1964 года впервые было проведено с третьекурсниками многосуточное комплексное занятие в поле.
В 1966 году за достигнутые высокие результаты в подготовке офицерских кадров вузу было вручено переходящее Красное знамя военного совета Сибирского военного округа.

В августе 1967 года приказом Министра обороны СССР начальником Омского танкотехнического училища назначен Герой Советского Союза генерал-майор В.П. НАУМЕНКО.

За большие заслуги в подготовке офицерских кадров для Вооруженных Сил СССР и в связи с пятидесятилетием Советской армии и Военно-Морского Флота Указом Президиум Верховного Совета СССР от 22 февраля 1968 г. училище награждено орденом Красной Звезды.

В мае 1971 года к выполнению обязанностей начальника училища приступил генерал-майор В.Н. ГРОМОВ. 23 мая 1973 г. училище было преобразовано из танкотехнического в командное и получило наименование Омское высшее танковое командное ордена Красной Звезды училище.

С января 1974 года обучение будущих офицеров стало вестись по учебным планам и программам высшего танкового командного училища.
В связи с переходом училища на подготовку офицеров с высшим образованием произошли изменения и в его организационной структуре. Существовавшие прежде циклы были преобразованы в кафедры. Ратный труд коллектива училища высоко оценил военный совет Краснознаменного Сибирского военного округа – училище в очередной раз было награждено переходящим Красным знаменем. Вручение награды состоялось 1 сентября в день начала нового 1975−1976 учебного года.

В соответствии с Постановлением Совета Министров СССР от 24 октября 1976 г. № 866 Омскому высшему танковому командному училищу было присвоено имя видного военачальника, дважды Героя Советского Союза Маршала Советского Союза П.К. Кошевого.

Приказом Министра обороны СССР от 9 апреля 1977 г. училище было преобразовано и получило новое наименование – Омское высшее танковое инженерное ордена Красной Звезды училище имени Маршала Советского Союза П.К. Кошевого.

В июле 1979 года начальником училища был назначен генерал-майор Б.П. СТАСЕНКО, который многое сделал для совершенствования материально-технической базы, улучшения бытовых условий размещения курсантов.

30 ноября 1979 г. отмечено знаменательным событием, свидетельствующим о сохранении лучших героических традиций училища. Приказом Министра обороны СССР № 303 в списки курсантов был навечно зачислен выпускник 1942 года Камышинского танкового училища младший лейтенант Василий Григорьевич НЕЛЮБОВ, совершивший танковый таран в апреле 1945 года на территории Польши в ходе Висло-Одерской наступательной операции и посмертно удостоенный высокого звания Героя Советского Союза.

В восьмидесятых годах многие офицеры училища приобрели боевой опыт при выполнении интернационального долга в Афганистане, затем стали военными педагогами. За проявленные мужество и героизм при выполнении воинского долга они награждены боевыми орденами и медалями.

В декабре 1989 года в должность начальника училища вступил полковник, в будущем генерал-майор Н.И. АНТЮШИН.

В соответствии с приказом Министра обороны СССР от 19 июня 1991 г. № 0121 в училище начинается подготовка офицеров для воздушно-десантных войск.

Директива начальника Генерального штаба МО РФ от 26 августа 1993 г. предписывает создание специальных групп
для подготовки иностранных военных специалистов. С 1 октября 1995 г. в спецотделения вошли представители четырех государств: Таджикистана, Грузии, Казахстана и Армении.

Приказ министра обороны Российской Федерации 1994 года № 362 положил начало подготовке курсантов училища с выполнением требований государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования. Выпускнику 1979 года подполковнику Александру Валентиновичу ПЕЧНИКОВУ за мужество и героизм, проявленные в ходе контртеррористической операции в Чеченской Республике, было посмертно присвоено звание Героя Российской Федерации. Приказом министра обороны Российской Федерации от 20 июня 1998 г. № 292 подполковник А.В. ПЕЧНИКОВ навечно занесен в списки личного состава Омского высшего танкового инженерного училища.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 августа 1998 г. № 1009 Омское высшее танковое инженерное ордена Красной Звезды училище преобразуется в Омский танковый инженерный ордена Красной Звезды институт. После преобразования вуза первым начальником института стал генерал-майор А.Н. ЛЕОНТЬЕВ.

B число первоочередных выдвигается требование по максимальному использованию учебно-материальной базы института для формирования практических навыков, необходимых для службы в войсках, положительного отношения курсантов к выбранной профессии.

В марте 2004 года к исполнению обязанностей начальника института приступил полковник (генерал-майор с 2005 года) А.Г. ЯКОВЕНКО, выпускник Омского высшего танкового инженерного училища 1979 года. Новый начальник учебного заведения активно руководил процессом совершенствования учебно-материальной, научно-экспериментальной базы института.

С марта 2008 года институт возглавил полковник О.А. МАМАЕВ, выпускник Омского высшего танкового инженерного училища. Под его руководством институт успешно впервые прошел государственную аттестацию. 5 декабря 2009 г. в день 70-летнего юбилея со дня образования института ему было вручено новое Боевое знамя с символикой Вооруженных сил Российской Федерации.

На основании директивы министра обороны Российской Федерации от 29 января 2010 г. № Д-6 Омский танковый инженерный институт имени Маршала Советского Союза П.К. Кошевого был реорганизован в обособленное структурное подразделение, филиал Военного учебно-научного центра Сухопутных войск.

В августе 2010 года во главе института встал генерал-майор А.Э. ФЕДОРОВ. С сентября 2010 года в стенах вуза продолжили обучение курсанты, сокращенные в результате реформы высшего военного образования, Рязанского военного автомобильного института имени генерала армии В.П. Дубынина и Челябинского высшего военного автомобильного командно-инженерного института имени Главного Маршала бронетанковых войск В.И. Ротмистрова. Институт приступил к подготовке офицеров по программам высшего образования по военным специальностям: «Автотехническое и танкотехническое обеспечение войск». В 2012 году на базе института развернут учебный центр по подготовке младших специалистов автотехнического обеспечения войск. В марте 2012 года институт стал филиалом Военной академии материально-технического обеспечения имени генерала армии А.В. Хрулева.

Указом Президента Российской Федерации («закрытым») от 1 июня 2015 года за проявленные мужество и героизм при выполнении специального задания выпускнику 2011 года старшему лейтенанту В.А. РОМАНОВУ присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением медали «Золотая Звезда».

В декабре 2016 году на должность начальника Омского автобронетанкового инженерного института прибыл генерал-майор З.С.ХЕИРБЕКОВ. Приоритетным направлением его служебной деятельности являлась подготовка офицера-государственника, всесторонне развитой личности, привитие курсантам практических навыков авто-
и танкотехнического обеспечения войск.

Впервые в 2016 году на учебно-материальной базе филиала проводились Международные армейские игры «Рембат-2016».
Личный состав филиала внес неоценимый вклад в качественную подготовку соревнований. В течение нескольких лет команда Российской Федерации, в составе которой находились курсанты филиала, занимала первые места, что является свидетельством высокого уровня профессиональной подготовки будущих офицеров.

В сентябре 2018 года на должность начальника филиала назначен полковник, а с 2022 года генерал-майор С.В. ПРИЙМАК. Имея большой войсковой опыт, он ускорил темп развития филиала. В 2019 году Указом Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации за заслуги в укреплении обороноспособности страны и подготовке высококвалифицированных кадров для Вооруженных сил Российской Федерации Омский автобронетанковый инженерный институт награжден грамотой Верховного Главнокомандующего Вооруженными силами Российской Федерации.

Сегодня Омский автобронетанковый инженерный институт − единственное в системе высшего военного образования учебное заведение, в котором готовят инженеров-танкистов и автомобилистов, способных качественно эксплуатировать, обслуживать и ремонтировать современную бронетанковую и автомобильную технику. Более семидесяти выпускников стали генералами, занимали и занимают высокие посты и должности в Вооруженных силах страны.

Институт располагает современной учебно-материальной и научно-экспериментальной базой, высококвалифицированным преподавательским составом, хорошей спортивной базой. С 2020 по 2023 годы трое военнослужащих стали мастерами спорта международного класса, 19 человек – мастерами спорта России. В 2022 году сборная института по регби-7 стала чемпионом Вооруженных сил Российской Федерации.
В 2021 и 2022 годах военнослужащие института становились чемпионами России по универсальному бою.

В 2020 году институт возглавил Омское отделение Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов России. За три года курсантами и офицерами защищены 140 рационализаторских предложений, получены два патента на изобретения, изготовлен и запатентован опытный образец робототехнического комплекса.

В мае 2022 года на территории филиала открыта Аллея героев − героев Советского Союза и Российской Федерации − выпускников нашего филиала.

Многие офицеры и курсанты имеют боевой опыт: десять действующих офицеров филиала принимали участие в операции в Сирийской Арабской Республике. Военнослужащие и выпускники нашего филиала принимают участие в специальной военной операции с момента ее начала, проявляя высокий профессионализм, личное мужество и героизм. Десять из них удостоены звания Героя России – полковник И. ШИЦ, полковник В. СУКУЕВ, подполковник В. КАБИЦКИЙ, майор С. ГОРИН, капитан П. СЕМЕНКО, старший лейтенант Н. ДАНИЛЬЧЕНКО, капитан Ж.А. НУРАХМЕТОВ, капитан Д.В. АСТАФЬЕВ, майор Р.Е. ШАЛАЕВ, капитан Р. ХАСАНОВ.

В феврале 2023 года состоялось торжественное открытие именной аудитории имени героя Российской Федерации лейтенанта Н.И. Данильченко.

Для оказания практической помощи в восстановлении бронетанкового вооружения и техники, автомобильной техники курсанты филиала с мая 2022 года в составе команд направлены на сборные пункты поврежденных машин. Высокий уровень теоретической подготовки
и мастерства курсантов филиала позволил восстановить 3536 единиц бронетанковой и автомобильной техники.

Филиал прошел большой исторический путь, полный успехов и побед. Выпускники высоко несут знамя филиала своими героическими делами, самоотверженной военной службой доказывают верность избранной профессии – «Родину защищать!».

ПЕРЕИМЕНОВАНИЯ Омского автобронетанкового инженерного института:

• Камышинское (Омское) танковое училище – 1943 год
• Омское танкотехническое училище – 1947 год
• Омское высшее танковое инженерное училище – 1968 год
• Омское высшее танковое командное училище – 1973 год
• Омский танковый инженерный институт – 1998 год
• Омский автобронетанковый инженерный институт – 2012 год

источник

Неизвестный штурм Грозного. Как начиналась Первая чеченская

Несколько штурмовых колонн на пути к центру города, массированный ответный огонь, захлебнувшееся наступление и итоговое решение — разобраться с чеченской проблемой силами армии. Ровно четверть века назад провалилась попытка Временного совета взять Грозный. Спустя трое суток российский Совбез дал добро на принятие мер по поддержанию конституционного порядка, что обернулось затяжной кровопролитной кампанией

Предыстория штурма

Чечня затрещала по швам еще в 1991-м, когда появилось самопровозглашенное государство Чеченская республика Ичкерия, которое возглавил бывший генерал советских ВВС Джохар Дудаев. На протяжении нескольких лет Чечня была фактически неподконтрольна российским властям. Республика стремительно превращалась в черную дыру, засасывающую людей и материальные ценности. Ситуацию осложняли оставленные на ее территории огромные запасы советского армейского оружия.

Однако власть Дудаева устраивала далеко не всех в республике. В середине 1993-го между ним и чеченским парламентом возник серьезный конфликт, завершившийся разгоном законодательного органа власти и кровопролитием. В столкновениях погибли, по разным данным, от семи до 50 человек. Дудаев, по сути, остался без легальной оппозиции, вооруженные сторонники которой отступили в Надтеречный и Урус-Мартановский районы Чечни.

В декабре того же года противники главы самопровозглашенной ЧРИ сформировали Временный совет, объявленный в июне 1994-го высшим органом власти в Чечне. На том же съезде решили отправить Дудаева в отставку. Тот, естественно, отказался. После этого начались боевые действия между боевиками ЧРИ и подразделениями Временного совета, возглавляемого Умаром Автурхановым.

Федеральное правительство помогало чеченской оппозиции. Так, в сентябре Временному совету поставили десять БТР-80 и шесть ударных вертолетов Ми-24 под управлением российских летчиков. А в сентябре — октябре около 120 бойцов чеченской оппозиции прошли подготовку на полигоне Прудбой 8-го Волгоградского армейского корпуса. Москва намеревалась сбросить Дудаева одним мощным ударом и сосредоточила для этого значительные силы.

Тяжелые потери

Первого ноября Северокавказский военный округ передал в распоряжение Временного совета 40 танков Т-72. Экипажи для них набирали в частях Московского военного округа. Эти машины должны были стать основной ударной силой грядущего штурма.

Непосредственная подготовка к нему началась 17 ноября 1994-го. В прилегающие к Чечне районы активно стягивались внутренние войска.

Ранее, в октябре, в соответствии с указаниями президента Бориса Ельцина, министр обороны Павел Грачев распорядился о создании в Генштабе оперативной группы по Чечне. Ей поручили разработку сценариев развития событий при силовом давлении на республику, включая ввод войск и боевые действия, а также обеспечение координации армии, МВД, ФСК, пограничных войск.

26 ноября 1994-го сконцентрированные под Грозным силы двинулись на город. Войска входили в чеченскую столицу с трех направлений. В колоннах шли танки Т-72 с российскими экипажами и грузовики с ополченцами Временного совета. С воздуха их прикрывали ударные вертолеты Ми-24 под управлением российских летчиков. Поначалу войска практически не встречали сопротивления. Силы Временного совета без боя заняли телецентр, выставив в охранение три танка, и направились к президентскому дворцу.

Взять его с ходу не получилось. Боевики, занявшие позиции на верхних этажах жилых домов, били из гранатометов в слабозащищенные проекции боевых машин, из-за чего наступающие понесли тяжелые потери. К дворцу прорвался всего один танк, эвакуировавший с поля боя спецназ. Этот же отряд успел сделать по дворцу несколько выстрелов из реактивных пехотных огнеметов "Шмель", и в здании начался пожар. Позиции танкистов у телецентра вскоре атаковали боевики "абхазского батальона" Шамиля Басаева, нескольких военнослужащих взяли в плен.

К исходу дня 26 ноября силы Временного совета покинули Грозный. Закрепиться в городе и добраться до Джохара Дудаева так и не удалось. В плен к боевикам попал 21 российский танкист. Информация о потерях в технике противоречива. По одним данным, из 40 имевшихся у оппозиции танков из города вышли лишь 18 машин, по другим и того меньше — четыре.

Начало Первой чеченской

После неудачной попытки свержения Джохара Дудаева силами оппозиции операция с использованием федеральных войск осталась единственным способом решить чеченский вопрос.

"В конце ноября состоялось памятное заседание совета, где были поставлены все точки. Президентом? Увы, — вспоминал министр обороны Павел Грачев в 2001-м в интервью газете "Труд". — Доклад о текущем моменте делал министр по национальным вопросам — Егоров Николай Дмитриевич. Он говорил, что в Чечне все нормально: "В результате работы с населением" мы достигли прогресса — 70 процентов чеченцев ждут, когда войдут российские войска. Остальные 30 в основном нейтральны. Сопротивление окажут только отщепенцы. <...> Мне кажется, что он хотел как-то замазать, что ли, горький осадок от первого поражения. Отвлечь внимание, списать гибель батальона на дикую случайность. А может, и увести кого-то от ответственности за провал ноябрьской операции".

В результате уже 30 ноября Борис Ельцин подписал секретный указ "О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики". В начале декабря боевая авиация приступила к ударам по объектам на территории непризнанной республики. А 11 декабря вперед двинулись сухопутные войска.

На полигоне Южно-Уральского военного округа около населенного пункта Тоцкое (Оренбургская обл.) под руководством Маршала Советского Союза Г.К. Жукова после 45-дневной подготовки проведено учение войск с применением воздушного атомного взрыва. В учениях участвовало 44 тыс. человек, 500 орудий и минометов, до 500 танков, 600 бронетранспортеров, 6 тыс. тягачей и автомашин, 320 самолетов. В процессе подготовки инженерными частями отрыто 383 км траншей и ходов сообщений, возведено 394 блиндажа.

Всего во время учений было сброшено три бомбы, из них одна бомба - среднего калибра (атомная бомба мощностью около 40 кт) и две бомбы-имитаторы малого калибра.

По окончании артподготовки, в направлении эпицентра взрыва атомной бомбы, на танке (чья броня снижала радиацию в 8-9 раз) были высланы дозоры радиационной разведки, прибывшие в район эпицентра через 40 мин после взрыва. Они установили, что уровень радиации в этом районе через 1 ч после взрыва составлял 50 Р/ч, в зоне радиусом до 300 м - 25 Р/ч, в зоне радиусом 500 м - 0,5 Р/ч и в зоне радиусом 850 м - 0,1 Р/ч. Команда отметила специальными флажками зоны «более 25 Р/ч», «0.5-25 Р/ч», «0.1-0.5 Р/ч». Обозначение границ зон заражения было полностью закончено через 1,5 ч после взрыва, т.е. до выхода наступающих войск в районы заражения. Данные дозоров так же проверялись дистанционным гамма-рентгенометром, установленным на расстоянии 750м от эпицентра. Только эта команда находилась в зоне заражения более 25 Р/час и только эта команда теоретически могла получить сколь-нибудь заметную дозу облучения. Однако находилась она в эпицентре менее получаса, не выходила из-за брони танка (установка флажков осуществлялась автоматически, методом отстрела) и даже чисто теоретически не могла бы получить дозу более 2-3 ренген. Хотелось бы напомнить, что лучевая болезнь 1-й степени происходит при единовременном получении дозы облучения 100-200 рентген.7)

Около 12:00 передовой отряд механизированной дивизии «восточных», двигаясь впереди боевых порядков первого эшелона и преодолевая очаги пожаров и завалов, вышел в район атомного взрыва. Через 10-15 мин за передовым отрядом в тот же район севернее эпицентра взрыва выдвинулись подразделения стрелкового полка, а южнее - подразделения механизированного полка. Войска двигались по дорогам колоннами. Впереди колонн следовала войсковая радиационная разведка, которая установила, что уровень радиации на местности на удалении 400 м от эпицентра взрыва к этому времени уже не превышал 0,1 Р/ч. Войска преодолевали район атомного удара со скоростью 5 км/ч, а передовой отряд механизированной дивизии в районе эпицентра еще быстрее - 8-12 км/ч. В момент взрыва в воздухе находились самолеты-истребители на удалении 30-35 км, а бомбардировщики - в 100 км от эпицентра взрыва. Ко времени их выхода на цель радиоактивное облако переместилось на 30 км от эпицентра взрыва.

Всего в районе реального ядерного взрыва было задействовано около 3 тысяч человек, то есть не более 10% от всего привлекавшегося к учению личного состава войск, при этом непосредственно через эпицентральную зону прошло около 500 человек.

Некоторые самолеты, нанося удар по наземным целям через 21-22 мин после атомного взрыва, пересекали ножку «атомного гриба» - ствол радиоактивного облака. Дозиметрический контроль летчиков и техники после посадки показал крайне незначительный уровень их заражения. Так, на фюзеляже он составил 0,2-0,3 Р/ч, внутри кабины - 0,02-0,03 Р/ч.

Для проведения санитарной обработки личного состава, а также дезактивации боевой техники, вооружения, обмундирования и снаряжения в войсках предусматривалось развертывание обмывочно-дезактивационных пунктов в заранее намеченных районах. Через 6 часов после входа в область заражения началась полная дезактивация техники, помывка личного состава и тотальная смена верхней одежды. До этого прямо в войсках была проведена частичная дезактивация и санитарная обработка.

Прибалтика в планах немецкого руководства всегда занимала важное место. Она прикрывала Восточную Пруссию с северо-востока. Контроль над ней позволял германскому флоту действовать в восточной части Балтийского моря и поддерживать связь со скандинавскими странами, которые поставляли Германии стратегические материалы. Прибалтика и сама являлась базой снабжения. Например, в Эстонии действовали заводы по переработке горючих сланцев, дававших Германии около 500 тыс. тонн нефтепродуктов в год. Из Прибалтики немцы получали значительное количество сельскохозяйственного сырья и продовольствия.

Прибалтийская стратегическая наступательная операция советских войск была проведена с 14 сентября по 24 ноября 1944 г. с целью разгрома группировки германских войск в Прибалтике и завершения освобождение от немецких войск территории Эстонии, Латвии и Литвы. Операция длилась 71 день, ширина фронта достигала 1000 км, а его глубина – 400 км.

Прибалтийская стратегическая наступательная операция.14 сентября – 24 ноября 1944 г.

К концу августа 1944 г. общая обстановка в Прибалтике определялась результатами проведенной Красной армией Белорусской наступательной операции. Германская группа армий «Север» (генерал-полковник Ф. Шернер) оказалась глубоко охваченной с юга и прижатой к Балтийскому морю. Над ней нависла реальная угроза быть отрезанной от основных сил вермахта, т. е. попасть в положение, которое немцы еще не так давно навязывали англо-французским армиям в Дюнкерке или советским войскам в Ленинграде. В то же время конфигурация фронта позволяла группе армий «Север» нанести фланговый удар по стремившимся к Балтийскому морю войскам советских фронтов. Но на дворе стоял не 1941 г. Теперь немецкому руководству приходилось думать не о наступлении, а о том, как бы удержать то, что оно имело. Стремясь стабилизировать фронт на прибалтийском направлении, противник срочно возводил здесь дополнительные оборонительные рубежи и сооружения, усиливал свои войска.

Наиболее сильная группировка противника, включавшая 5 танковых дивизий, находилась в районе Риги. Это направление считалось, по мнению немецкого командования, непреодолимым для советских войск. На подступах к городу с северо-востока и востока были оборудованы 4 оборонительных рубежа.

Сильную оборону противник создал и на нарвском направлении, особенно между Финским заливом и Чудским озером. Ранее построенный здесь рубеж, который советские войска не смогли преодолеть в ходе Ленинградско-Новгородской операции 1944 г. , был значительно укреплен. Теперь он включал три оборонительные полосы общей глубиной 25 – 30 км.

Как правило, главная полоса основных оборонительных рубежей, состояла из 2 - 3 позиций. Первая имела 2 - 3 траншеи с развитой сетью ходов сообщения. Впереди рубежа – проволочные заграждения и минные поля. Вторая позиция находилась в 2 – 4 км от первой, а третья располагалась на таком же расстоянии от второй. Позиции состояли из 1 - 2 траншей. В 5 – 10 км позади главной полосы готовилась еще одна – тыловая – полоса. Между основными оборонительными линиями немецкое командование создавало, главным образом силами штрафных частей и местного населения, промежуточные рубежи.

Различные заграждения, затруднявшие действия Балтийского флота, противник установил в Финском заливе. Оба фарватера вдоль южного и северного берегов Финского залива были заминированы, причем наиболее плотно – Нарвский залив и Таллинская бухта.

В августе из Германии, а также с других участков фронта в Прибалтику было переброшено несколько пехотных и танковых дивизий, большое количество танков и штурмовых орудий. Пехотные дивизии пополнены до 8 тыс. человек личным составом из авиации и морского флота, а также за счет расформированных различных тыловых частей и учреждений, мобилизации стариков и совершеннолетних. На пополнение войск группы армий «Север» была израсходована значительная часть ресурсов гитлеровской Германии в живой силе и боевой технике.

К участию в Прибалтийской операции привлекались войска левого крыла Ленинградского (Маршал Советского Союза Л. А. Говоров), 3-го Прибалтийского (генерал армии И. И. Масленников), 2-го Прибалтийского (генерал армии А. И. Ерёменко), 1-го Прибалтийского (генерал армии И. Х. Баграмян), часть сил 3-го Белорусского (генерал армии И.Д. Черняховский) фронтов, силы Балтийского флота (адмирал В. Ф. Трибуц) и авиация дальнего действия. Всего в их составе насчитывалось 900 тыс. человек, около 17,5 тыс. орудий и минометов, свыше 3 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, более 2,6 тыс. боевых самолетов. Координацию действий трех Прибалтийских фронтов осуществлял представитель Ставки ВГК Маршал Советского Союза А. М. Василевский, руководство действиями Ленинградского фронта Ставка оставила за собой.

Противостоявшая советским войскам в Прибалтике группировка противника включала оперативную группу «Нарва», 18-ю и 16-ю полевые, 3-ю танковую (передана 20 сентября из группы армий «Центр» в группу армий «Север») армии – всего 730 тыс. человек, 7 тыс. орудий и минометов, свыше 1,2 тыс. танков и штурмовых орудий, до 400 боевых самолетов.

Боеспособность немецких войск в Прибалтике была выше, чем в других группах. Она поддерживалась жестокой дисциплиной, наблюдением органов гестапо за солдатами и офицерами. Позади боевых частей для «поддержания их боевого духа» находились эсэсовские заградительные отряды, которые огнем из автоматов не допускали отступления пехоты с позиций. Фашистская пропаганда настойчиво пыталась убедить солдат, что скоро наступит перелом в войне. Говорилось, что, объявив тотальную мобилизацию, Германия сформирует много новых дивизий и сможет перейти в решительное наступление. На все лады расхваливалось несуществующее сверхмощное оружие. По всему было видно, что Гитлер не только не думал выводить свои войска из Прибалтики, но, наоборот, всячески стремился их усилить.

Ценные данные о противнике, составе его войск и их расположении дала радиоразведка. В то время радиоразведывательные части по почерку вражеских радистов, по мощности станций, позывным и особым приметам работы быстро и точно определяли местонахождение штабов всех степеней, безошибочно указывали участки обороны дивизий и полков. Захватом контрольных пленных эти данные, как правило, подтверждались.

Замыслом советского командования предусматривалось ударами войск Прибалтийских фронтов по сходящимся направлениям на Ригу и войск Ленинградского фронта совместно с Балтийским флотом на таллинском направлении отсечь группировку противника, оборонявшуюся в Прибалтике, от Восточной Пруссии, расчленить ее и уничтожить по частям. При этом главные усилия сосредоточивались против группировки противника в районе Риги (основных сил 16-й и 18-й немецких армий), где войска трех Прибалтийских фронтов должны были нанести удары по сходящимся направлениям. Ликвидацию группировки врага в Эстонии (оперативной группы «Нарва») и освобождение Эстонской ССР планировалось осуществить силами войск Ленинградского фронта при содействии Балтийского флота.

Ленинградскому фронту приказывалось нанести удар из района Тарту в направлении Раквере и, выйдя главными силами в тыл нарвской группировки противника, окружить и уничтожить ее. В последующем развивать наступление на Таллин, освободить столицу Эстонии и выйти на восточное побережье Балтийского моря.

Балтийский флот был обязан прикрыть фланги группировок Ленинградского фронта, препятствовать высадке десантов противника и отводу вражеских сил из Эстонии морем.

3-й Прибалтийский фронт наносил главный удар на своем правом крыле и во взаимодействии со 2-м Прибалтийским фронтом, который наступал на Ригу с востока, с целью разгромить противостоявшую им группировку противника.

1-му Прибалтийскому фронту отдан приказ главными силами наступать вдоль левого берега Западной Двины на Ригу с задачей выйти на побережье Рижского залива в районе латвийской столицы, не допустив отхода войск группы армий «Север» в сторону Восточной Пруссии.

Таким образом, главный удар трех Прибалтийских фронтов был нацелен на столицу Латвии Ригу – важнейший политико-административный и промышленный центр, узел пересечения сухопутных и морских коммуникаций.

По своему размаху Прибалтийская наступательная операция представляла собой одну из крупнейших стратегических операций осени 1944 года, ибо на 500-км фронте развертывались 12 армий, что составляло почти 3/4 сил четырех советских фронтов.

Начало наступления Прибалтийских фронтов на рижском направлении намечалось на 5 – 7 сентября, войск Ленинградского фронта – на 15 сентября. Выполнение задач, поставленных ставкой ВГК, требовало весьма сложного комплекса подготовительных мероприятий. В течение недели советским войскам предстояло увеличить общее количество танков и САУ на участках прорыва почти в 1,5 раза. Особое внимание уделялось танкам, непосредственно поддерживающими пехоту. Однако эту проблему решить полностью не удалось, так как по указанию Ставки ВГК танковые и механизированные корпуса предписывалось использовать только для развития успеха. Поэтому из 287 имевшихся во 2-м Прибалтийском фронте танков и САУ в качестве танков непосредственной поддержки пехоты были применены лишь 133 боевые машины. Подготовка к наступательно операции проводилась по всем направлениям. Войска занимались накоплением боеприпасов, горючего, продовольствия, снабжением всем необходимым госпиталей. В соединениях и частях шла боевая учеба со всеми категориями личного состава – бойцы и командиры учились преодолевать развитую систему обороны противника, преодолевать разнообразные инженерные сооружения, препятствия, форсировать реки и озера.

Несмотря на круглосуточную работу, времени оказалось недостаточно. В связи с этим Ставка отложила начало операции на неделю; войска Ленинградского фронта должны были начать наступление 17 сентября. Благодаря этому органы тыла, не успевшие к первоначально намеченному сроку подвезти необходимое количество боеприпасов, горючего и продовольствия, сумели наверстать упущенное. Инженерные войска лучше подготовились к преодолению водных преград, завершили строительство намеченных дорог и колонных путей. К этому времени в Прибалтике установилась сухая солнечная погода. Дороги окончательно просохли, и советские войска поспешили этим воспользоваться.

14 сентября 1944 г. войска Прибалтийских фронтов после артиллерийской и авиационной подготовки начали наступление на рижском направлении. Несмотря на упорное сопротивление немцев, их первая позиция была к концу дня прорвана на 2 – 4 км. В полосе 1-го Прибалтийского фронта 43-я армия генерал-лейтенанта А. П. Белобородова и 4-я ударная армия генерал-лейтенанта П. Ф. Малышева форсировали реку Лиелупе и прорвали оборону немецких войск. За первые 3 дня операции войска ударной группировки фронта продвинулись юго-восточнее Риги на глубину до 50 км. Тыловой армейский оборонительный рубеж противника, являвшийся южным фасом сильно развитого в инженерном отношении рубежа «Сигулда», оказался прорван на 8-км фронте. Передовые части 43-й армии вели бои всего в 25 км юго-восточнее столицы Латвии. Успех был обеспечен за счет подавления обороны противника артиллерийским огнем большой плотности и ударами авиации. Сыграли свою роль и плотины, сооруженные в верхнем течении рек Мемеле и Лиелупе. С началом атаки их закрыли, вследствие чего уровень воды упал, и пехота с танками смогли быстро преодолеть реки. Прорвав рубеж «Сигулда», имевший крупное оперативное значение в системе обороны противника, войска 1-го Прибалтийского фронта создали угрозу отсечения в Прибалтике основных сил группы армий «Север».

Немецкое командование принимало все меры к тому, чтобы любой ценой остановить продвижение войск 1-го Прибалтийского фронта на рижском направлении и отвести войска группы армий «Север», оборонявшиеся к северу от реки Западная Двина, на тыловой оборонительный рубеж «Сигулда». Чтобы ликвидировать угрозу Риге с юга, противник решил провести два контрудара: первый силами 3-й танковой армии в направлении Елгавы, второй – 2-мя танковыми и 4-мя пехотными дивизиями по наступающей 43-й армии. С 17 сентября на этих участках начались особенно кровопролитные бои. Некоторые позиции переходили из рук в руки по несколько раз. К немцам подходили всё новые подкрепления. Часть сил немецкое командование перебросило из полосы 2-го Прибалтийского фронта. Несмотря на настойчивые атаки, противнику не удалось достичь своей цели. 22 сентября он прекратил наступательные действия.

Значительно медленнее развертывались события в полосах 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов. Севернее Западной Двины они натолкнулись на упорное сопротивление противника. Именно на этот участок фронта генерал Шернер бросил все наличные силы. В первые 3 дня наступление обоих фронтов приняло характер затяжных боев с незначительным продвижением в пределах главной полосы обороны противника.

Вместе с тем германское командование было вынуждено израсходовать все имевшиеся резервы. Оборонявшиеся здесь дивизии оказались обескровленными и были сведены в боевые группы. Генерал Шернер докладывал Гитлеру, что для немецких войск в Прибалтике, потерявших почти половину своего состава, наступил последний момент. Группа армий «Север» была не в состоянии вести длительные оборонительные действия, поэтому для нее остается только одна возможность – уйти. На следующий день Шернер получил разрешение на отвод войск в Восточную Пруссию.

17 сентября, когда все внимание немецкого командования было приковано к рижскому направлению, войска левого крыла Ленинградского фронта (8-я и 2-я ударные армии) при участии Балтийского флота начали наступление на Таллин. Полной неожиданностью для немецкого командования было появление в районе Тарту 2-й ударной армии генерал-лейтенанта И. И. Федюнинского. Всего за несколько дней до начала наступления она находилась за Чудским озером. Однако благодаря смелому маневру за полмесяца удалось переправить через озеро более 100 тыс. человек, 1000 орудий, 4 тыс. автомобилей, более 13 тыс. лошадей, 14 тыс. тонн боеприпасов и 67 тыс. тонн продовольствия.

Действовавшая против войск левого крыла Ленинградского фронта оперативная группа «Нарва» вследствие неблагоприятно сложившейся оперативно-стратегической обстановки готовилась к отводу своих войск из Эстонии, который намечался на вечер 19 сентября. Однако прорыв советскими войсками обороны противника в районе Тарту с дальнейшим развитием наступления 2-й ударной армии в северном направлении создавал угрозу окружения немецко-фашистских войск, оборонявшихся на перешейке между Нарвским заливом и Чудским озером, и срывал планы вражеского командования по планомерному отводу войск из Эстонии. Поэтому войска оперативной группы «Нарва» вынуждены были начать отступление на сутки раньше намеченного срока.

В дальнейшем войска Ленинградского фронта развивали стремительное преследование врага в западном и юго-западном направлениях. 2-я ударная армия после выхода в район Раквере развернула свои главные силы на юго-запад и к 24 сентября вышла на побережье Рижского залива. Южнее к побережью выходили войска 67-й армии (генерал-лейтенант В. З. Романовский) 3-го Прибалтийского фронта. Войска 8-й армии генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова, в состав которой был передан 8-й эстонский стрелковый корпус, продвигаясь с темпом до 40 км в сутки 22 сентября освободили столицу Эстонской ССР Таллин — важную военно-морскую базу и крупный порт на Балтийском море. В составе 8-й армии в Таллин вошла 7-я эстонская дивизия под командованием полковника К. А. Алликаса.

Боевые действия фронта осуществлялись совместно с Балтийским флотом, корабли которого своим огнем, высадкой разведывательных групп и десантов поддерживали наступление войск вдоль побережья Финского залива. Активно действовали авиация 13-й воздушной армии генерал-лейтенанта С. Д. Рыбальченко и авиация флота под командованием генерал-лейтенанта М. И. Самохина.

В последующие дни (по 26 сентября) войска Ленинградского фронта вышли на побережье Балтийского моря на всем протяжении от Таллина до Пярну, завершив тем самым очистку от противника всей территории Эстонии, за исключением островов Даго и Эзель. Директивой Ставки ВГК от 27 сентября 2-я ударная армия в составе 9 дивизий была выведена в резерв Ставки.

В ходе Таллинской операции, которая продолжалась всего 10 дней, войска Ленинградского фронта разгромили 4 пехотные дивизии, 5 артиллерийских полков, ряд других частей и подразделений, а 3 дивизии и 1 бригада были сильно ослаблены. Во время операции было убито свыше 30 тыс. и взято в плен около 16 тыс. солдат и офицеров противника.

В то же время наступление советских войск на рижском направлении застопорилось. Группировка противника здесь пополнилась за счет сил, отошедших из Эстонии. В ее составе теперь насчитывалось 33 дивизии, в том числе 4 танковые. Ставка ВГК, учитывая, что дальнейшая борьба в районе Риги будет сопряжена с большими потерями, 24 сентября приняла решение о переносе главных усилий на новое направление – мемельское, где действовало 7 – 8 дивизий противника.

В тот же день началась подготовка Мемельской операции, которую должны были осуществить войска 1-го Прибалтийского фронта и 39-й армии 3-го Белорусского фронта. Основной задачей этой операции являлся разгром группировки противника, действовавшей на мемельском направлении (соединения 3-й танковой армии), выход наших войск к побережью Балтийского моря, чем достигалась изоляция всех войск группы армий «Север» от остальных сил немецко-фашистской армии, прижатие ее к морю и создание условий для ее полного уничтожения. Начало наступления намечалось на 5 октября.

Ставка приказала генералу И. Х. Баграмяну перегруппировать в район Шяуляя все силы фронта. Одновременно генералу А. И. Ерёменко было приказано сменить войска правого крыла 1-го Прибалтийского фронта на 60-км участке от реки Западная Двина до Бэнэ включительно.

Войска 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов должны были, произведя перегруппировку, 7 октября возобновить активные действия на рижско-либавском направлении, освободить Ригу и очистить от противника побережье Рижского залива от Риги до Либавы. Наступление на мемельском направлении обеспечивалось с севера активными действиями в сторону Лиепаи 4-й ударной армии и с юга — ударом 39-й армии 3-го Белорусского фронта из района Расейняя в направлении Таураге. В связи с начавшейся еще 27 сентября Моонзундской десантной операцией войск Ленинградского фронта и сил Балтийского флота, а также активными действиями войск 3-го и 2-го Прибалтийских фронтов в районе Риги противник не смог перебросить значительные силы с рубежа «Сигулда» для отражения наступления советских войск на мемельском направлении.

Утром 5 октября после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска 1-го Прибалтийского фронта начали наступление. Из-за внезапности удара противник не смог оказать сколь-нибудь серьезного сопротивления.

Используя успех, достигнутый в первый же день наступления, командующий фронтом генерал Баграмян решил на следующий день ввести в сражение армии второго эшелона фронта. Такое решение обусловливалось необходимостью быстрейшего разгрома войск противника и недопущения организованного подхода его резервов. За 4 дня вражеская оборона была прорвана на глубину 60 – 70 км, а общая ширина фронта прорыва составила около 200 км. Немецкие войска понесли тяжелые потери. Соединения 5-й гвардейской танковой армии под командованием генерал-лейтенанта В.Т. Вольского, действуя в оперативной глубине, на шестой день наступления вышли в районе Паланги к побережью Балтийского моря, отрезав тем самым группу армий «Север» от коммуникаций, связывавших ее с Германией.

9 октября 1944 г. по радио прозвучал приказ Верховного Главнокомандующего. В нем говорилось, что войска 1-го Прибалтийского фронта при содействии войск 3-го Белорусского фронта прорвали сильно укрепленную оборону противника и за 4 дня наступательных боев продвинулись вперед до 100 км. В ходе наступления они овладели рядом важных опорных пунктов вражеской обороны и с боями освободили свыше 2000 населенных пунктов. В 20 часов 30 минут в ознаменование одержанной победы столица нашей Родины – Москва салютовала войскам 1-го Прибалтийского фронта 20 залпами из 224 орудий.

Однако вскоре наступление 43-й армии было остановлено на подступах к Мемелю, где немцы возвели мощные оборонительные сооружения. Они представляли собой форты крепостного типа с железобетонными сооружениями в виде дотов, соединенных подземными ходами сообщения. К обороне города противник привлек артиллерию береговой обороны и боевых кораблей, введенных в порт Мемель. Оборонительные сооружения заняли отошедшие соединения, а также части, переброшенные в Мемель морем. Преодолеть столь мощную оборону 43-я армия самостоятельно не смогла. Оказать же помощь командующий фронтом не имел возможности в связи с тем, что главные силы фронта были задействованы в уничтожении прижатой к морю курляндской группировки. Дальнейшая борьба за Мемель в октябре 1944 г. не дала положительных результатов. Город удалось освободить лишь в 1945 году.

В то время как войска 1-го Прибалтийского фронта продвигались к морю, 2-й и 3-й Прибалтийские фронты наступали на Ригу севернее Даугавы. По мере приближения наших войск к столице Латвии противник все больше применял всевозможные заграждения, особенно в лесисто-болотистой местности по берегам реки Маза-Югла, но это уже не могло остановить соединения Красной армии.

На рассвете 10 октября войска 2-го и 3-го Прибалтийских фронтов от Рижского залива до города Елгавы атаковали противника и, сбив его с промежуточного оборонительного рубежа, приблизились к Риге еще на 8 – 12 км. На всех участках они подошли к последнему перед городом оборонительному рубежу – городскому обводу. 12 октября завязались бои на окраинах латвийской столицы. На следующий день соединения 1-й ударной армии генерал-лейтенанта Н. Д. Захватаева и 67-й армии генерала В. З. Романовского очистили от противника восточную часть города. Во второй половине дня передовому отряду 374-й стрелковой дивизии полковника Городецкого удалось переправиться на левый берег Даугавы и захватить там плацдарм, который был немедленно расширен. Среди немцев началась паника. Опасаясь, что их отрежут от Даугавы, они подались к реке.

14 октября развернулись боевые действия на южных подступах к Риге. После ожесточенных боев наступавшие на этом направлении 10-я гвардейская армия генерал-лейтенанта М. И. Казакова и 130-й латышский стрелковый корпус 15 октября очистили от противника западную часть города, завершив тем самым освобождение Риги.

В это время 43-я армия и танковый корпус 5-й гвардейской танковой армии 1-го Прибалтийского фронта совершили обход Мемеля с севера и юга и блокировали город с суши, а войска 2-й гвардейской армии генерал-лейтенанта П. Г. Чанчибадзе вышли на границу с Восточной Пруссией.

Войска 39-й армии генерал-полковника И. И. Людникова из 3-го Белорусского фронта, используя успех 1-го Прибалтийского фронта, к 11 октября также достигли Восточной Пруссии и вклинились в ее пределы. В последующем эти армии продолжали наступление на тильзитском направлении и к исходу октября полностью очистили от противника северный берег реки Неман.

В результате Мемельской и Рижской операций советские войска вышли на Балтийское побережье, вклинились на территорию Восточной Пруссии и отсекли от нее группу армий «Север». Несмотря на крупное поражение, гитлеровцы сумели отвести на Курляндский полуостров основные силы группы армий «Север» (около 34 дивизий) и организовать там упорное сопротивление.

Директивой Ставки ВГК от 16 октября был упразднен 3-й Прибалтийский фронт, его управление, фронтовые части, учреждения и 54-я армия выводились в резерв Ставки, а остальные войска передавались в состав Ленинградского (67-я армия), 1-го (61-я армия) и 2-го (1-я ударная армия, 14-я воздушная армия) Прибалтийских фронтов. Уничтожение курляндской группировки было возложено на войска 2-го и 1-го Прибалтийских фронтов. Координация действий двух Прибалтийских и 3-го Белорусского фронтов возлагалась на А. М. Василевского. Л. А. Говоров оставался командующим войсками Ленинградского фронта.

17 октября войска двух Прибалтийских фронтов продолжали наступление. Противник был хорошо осведомлен об участке, с которого наносился главный удар, и о направлении удара. Немецкое командование оставило на территории Латвии разветвленную разведывательную сеть. Кроме того, радио- и авиаразведка установила перегруппировку главных сил 2-го Прибалтийского фронта к левому флангу, а войск 1-го Прибалтийского – к правому. Поэтому продвижение вперед фронтов в этот день не превысило 2 – 4 км.

18 октября Ставка ВГК указала на исключительную важность скорейшей ликвидации немецких войск северо-восточнее Лиепаи и в районе Мемеля, потребовав направить на их разгром все усилия войск 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов, привлечь авиацию дальнего действия и авиацию Балтийского флота, активизировать действия подводных лодок на морских коммуникациях.

Используя наступление Прибалтийских фронтов на рижском и мемельском направлениях, войска Ленинградского фронта совместно с Балтийским флотом успешно завершили Моонзундскую десантную операцию по освобождению Моонзундского архипелага. Гитлер в специальной директиве приказал оборонять Моонзундский архипелаг во что бы то ни стало. Гарнизонам островов была поставлена задача готовить непреодолимую оборону на наиболее вероятных участках высадки советских десантов. На Моонзундских островах у противника находилось почти 14 тыс. человек, большая часть из которых обороняла самый крупный остров Сааремаа (Эзель). Оборонительная группировка поддерживалась огнем 10 артиллерийских дивизионов и ударами авиации, базировавшейся на аэродромах Курляндии. Помимо этого, поддержку обороняющимся оказывали силы флота в составе миноносцев, артиллерийских самоходных барж, тральщиков, торпедных и сторожевых кораблей.

Задача освобождения островной части Эстонии была возложена на 8-ю армию Ленинградского фронта под командованием генерала И. О. Старикова. Из состава Балтийского флота для проведения операции было выделено 58 торпедных катеров, 13 сторожевых кораблей, 13 катеров-тральщиков, 8 морских бронекатеров, 40 тендеров и 2 штурмовые дивизии морской авиации.

27 сентября войска 8-й армии при участии сил флота десантными частями заняли остров Вормси, а 30 сентября – остров Муху, подготовив этим плацдарм для развертывания главных сил по захвату островов Хийумаа (Даго) и Эзель. 3 октября был очищен от противника Даго. С 5 по 9 октября шла борьба за Эзель, закончившаяся выходом наших войск к перешейку в южной части острова.

Ликвидация остатков немецко-фашистских войск, закрепившихся в южной части острова Эзель, в связи со значительным усилением противника, а также вследствие недостатка артиллерии, боеприпасов и ряда недочетов в управлении войсками была завершена только 24 ноября 1944 г.

С выполнением этой задачи, а также с выходом наших войск на побережье Балтийского моря южнее Либавы значительно улучшились условия для действий кораблей и подводных лодок Балтийского флота на коммуникациях противника, связывавших его курляндскую группировку с Германией.

Наступлению советских войск в Прибалтике способствовали успешные действия 3-го Белорусского фронта. В период с 16 по 30 октября его войска силами 5 общевойсковых армий прорвали долговременную глубокоэшелонированную оборону противника, прикрывавшую границу Восточной Пруссии, и вторглись в ее пределы на 100-км фронте и на глубину до 60 км. Боевые действия были перенесены непосредственно на территорию Германии.

Значение операции войск 3-го Белорусского фронта состояло в том, что она сковала на длительное время крупные силы противника, не позволив использовать их для удара против 1-го Прибалтийского фронта, вышедшего к побережью Балтийского моря и на реку Неман. Более того, переброшенные из резерва в район Тильзита для нанесения контрудара по левому крылу войск 1-го Прибалтийского фронта дивизии танкового корпуса СС «Герман Геринг» с началом наступления 3-го Белорусского фронта были повернуты в направлении последнего.

В результате наступления советских войск на Прибалтийском стратегическом направлении группа армий «Север» была изгнана почти из всей Прибалтики и потеряла коммуникации, связывавшие ее по суше с Восточной Пруссией. Из 59 дивизий были разгромлены 26, а 3 – полностью уничтожены. Остальные силы этой группы оказались прижатыми к морю в Курляндии и в районе Мемеля. Протяженность линии фронта на прибалтийском участке сократилась до 250 км, что позволило высвободить значительные силы советских войск и использовать их в наступлении зимой 1945 г.

С утратой Прибалтики Германия лишилась выгодного стратегического района, который обеспечивал ее флоту свободу действий в восточной части Балтийского моря, а также важной промышленной, сырьевой и продовольственной базы.

Борьба за Прибалтику была продолжительной и носила исключительно ожесточенный характер. Противник, располагая хорошо развитой дорожной сетью, активно маневрировал своими силами и средствами, оказывал упорное сопротивление советским войскам, нередко переходя в контратаки и нанося контрудары. С его стороны в боевых действиях участвовало до 25% всех сил, находившихся на советско-германском фронте.

Успех проведения столь крупной стратегической операции на приморском направлении в значительной степени был обеспечен организацией тесного взаимодействия сухопутных войск с авиацией и силами флота. Основные усилия воздушных армий направлялись на поддержку сухопутных войск на направлении главных ударов фронтов. Только 14, 15 и 3-я воздушные армии, действовавшие в составе Прибалтийских фронтов, совершили в ходе операции 55 тыс. боевых самолето-вылетов.

Широкий круг задач выполнял Балтийский флот: высаживал десанты, прикрывал фланги сухопутных войск от ударов противника с моря, оказывал огневую поддержку действовавшим на островах войскам, осуществлял воинские перевозки, нарушал морские коммуникации противника. Партизаны и подпольщики вели активную борьбу в тылу врага, тесно взаимодействовали с наступавшими войсками. Противник был вынужден отвлекать с фронта значительные силы для борьбы против партизан и охраны своих коммуникаций.

Отличительными чертами военного искусства советских войск в Прибалтийской операции стали перенос главных усилий в ходе наступления с одного направления на другое, проведение скрытой перегруппировки крупных сил на большие расстояния, подготовка новой наступательной операции в короткие сроки в ходе наступления, блокирование группировок противника на ограниченном пространстве путем прижатия их к морю, умелое массированное применение артиллерии, танков и авиации на направлении главного удара. В результате Прибалтийской операции были созданы предпосылки для развития наступления советских войск в Восточной Пруссии, что и было затем осуществлено в ходе Восточно-Прусской наступательной операции 1945 г.

В ходе Прибалтийской операции 112 советских воинов были удостоены звания Героя Советского Союза, трое – второй медали «Золотая Звезда», свыше 332 тыс. награждены орденами и медалями, 131 часть и соединение получили почетные наименования Рижских, Таллинских, Валгинских и других, 481 – государственные награды.

Роман Чекинов,старший научный сотрудник Научно-исследовательскогоинститута военной истории Военной академии Генерального штабаВооруженных Сил Российской Федерации

источник

8 сентября 1967 года на борту первой советской атомной подводной лодки (АПЛ) К-3 "Ленинский комсомол" произошла трагедия: в результате пожара погибли 39 членов экипажа.

Опытная подводная лодка с ядерной энергетической установкой проекта 627 была заложена в Северодвинске (Архангельская область) на заводе № 402 (ныне ПО "Севмаш") 24 сентября 1955 года.

Проект разработали в СКБ-143 (ныне "Санкт-Петербургское морское бюро машиностроения "Малахит"). Он был полностью инновационным и без заимствования каких-либо схемных решений, формы корпуса, энергетической установки, скорости, оружия и т.п. у других подводных лодок.

Строительство корабля велось интенсивно. Над его созданием трудились 350 предприятий и организаций. В документах АПЛ значилась как "Кит", получившая название за свою необычную обтекаемую форму.

Подводная лодка была спущена на воду 9 августа 1957 года, в сентябре начались комплексные швартовные испытания. 14 сентября был осуществлен физический пуск реакторов. 4 июля 1958 года впервые в истории отечественного подводного флота АПЛ начала движение под атомной энергетической установкой. 17 декабря 1958 года подводная лодка вступила в строй, 12 марта 1959 года была включена в состав флота.

Ей был присвоен тактический номер К-3 (крейсерская). Подводная лодка имела водоизмещение надводной части 3065 тонн, подводной — 4750 тонн, скорость хода в надводном положении — 15,2 узла (28,2 километра в час) в подводном — 25 узлов (46,3 километра в час). Вооружение АПЛ состояло из восьми носовых торпедных аппаратов (20 торпед). Экипаж насчитывал 104 человека.

В 1961 году подлодка ушла в Атлантический океан на первую боевую службу. В июле 1962 года впервые в истории Советского Военно-морского флота корабль совершил длительный поход подо льдами Северного Ледовитого океана, во время которого дважды прошел точку Северного полюса.

17 июля 1962 года впервые в истории советского подводного флота К-3 всплыла около Северного полюса. В торжественной обстановке советские моряки водрузили государственный флаг на самом высоком торосе. За этот поход весь личный состав корабля был награжден орденами и медалями, а подводной лодке вскоре присвоили имя "Ленинский комсомол".

8 сентября 1967 года на АПЛ К-3 "Ленинский комсомол" произошла первая и одна из самых крупных аварий. На 56 сутки похода около двух часов ночи при возвращении корабля с боевой службы в Средиземном море, когда он находился в Норвежском море в подводном положении, загорелся первый отсек, в котором размещались торпедные аппараты и торпедный боезапас, а также были места отдыха части экипажа. Пожар был объемным. Пламя практически мгновенно охватило всю верхнюю часть отсека, где отдыхали 28 человек. Выскакивающие из первого отсека подводники представляли собой бегущие факелы, которые мгновенно поджигали и второй отсек, где были расположены каюты офицеров, провизионная камера, шифр-пост и аккумуляторная батарея. Только правильные действия личного состава по герметизации отсеков по сигналу "аварийная тревога" предотвратили распространение пожара на третий отсек (Центральный пост), а это способствовало спасению большей части экипажа и корабля в целом. Попытка ликвидировать пожар включением углекислотных пеногенераторов оказалась безрезультатной. Горел воздух.

Характерной особенностью практически всех пожаров на подводных лодках является их быстротечность развития с образованием с первых же минут большой концентрации продуктов горения в воздухе отсека. Над атомоходом и экипажем нависла смертельная угроза. В первом и втором отсеках бушевал пожар, температура переборки между вторым и третьим отсеками достигала 70 градусов. Из-за повышения температуры и давления могли взорваться торпеды, в том числе с ядерными боеголовками, а также могла взорваться аккумуляторная батарея.

Попытка сравнять давление со вторым отсеком через систему вытяжной вентиляции привела к тому, что в центральный пост под высоким давлением хлынули дым и хлопья, а вместе с ними и угарный газ. Для проведения разведки второго отсека, в котором остались 38 человек, попытались открыть переборочную дверь, но сделать это не смогли. Как потом выяснилось, мешали тела погибших подводников.

Из-за большой концентрации угарного газа расчет центрального поста и оказавшиеся здесь по аварийной тревоге подводники из других отсеков, не успевшие включиться в изолирующие дыхательные аппараты, стали терять сознание, а один матрос погиб в трюме третьего отсека. Лодка произвела срочное всплытие, была передана радиограмма об аварии на командный пункт флота. Отравившихся 22 подводников поместили в лазарет, организованный в восьмом отсеке.

После вентилирования центрального поста началась борьба за живучесть корабля. Охлаждение переборки со стороны третьего отсека мокрой ветошью, привело к уменьшению ее температуры. Атомная энергетическая установка не пострадала и работала надежно, лодка была способна самостоятельно следовать в базу.

Через сутки подошли крейсер и три спасательных судна. Они передали на атомоход продовольствие, так как на нем провизия находилась в аварийном втором отсеке. После уточнения обстановки была вновь предпринята попытка проникновения аварийной команды во второй отсек, которая, так же как и в первый раз не увенчалась успехом. По повышению температуры переборки третьего отсека стало ясно, что пожар во втором отсеке возобновился.

Оставшиеся в живых подводники К-3 отказались от замены резервным экипажем и настояли на том, чтобы прибывшие корабли ушли на безопасное расстояние от них.

Осознавая угрозу, нависшую над кораблем и всем миром, они продолжали обслуживать материальную часть, управлять атомным реактором, обеспечивать движение корабля.

10 сентября аварийная подводная лодка пришла в надводном состоянии в родную базу, находящуюся в Мурманской области, с приспущенным флагом (в знак скорби по погибшим).

При обследовании аварийных отсеков было обнаружено, что большая часть погибших лежала в кормовой части второго отсека. Они спеклись в одну массу, опознать их было невозможно. Несмотря на то, что пожар возник в первом отсеке, наибольшие разрушения огонь нанес второму отсеку.

Комиссия специалистов, представителей науки, промышленности и флота установила, что наиболее вероятной причиной пожара явилось воспламенение масла системы гидравлики, впрыснутого под большим давлением в первый отсек через дефектное уплотнение гидравлической машинки клапана вентиляции цистерны главного балласта. Струя масла с силой ударила в горевшую лампу электрического освещения и воспламенилась.

Горящий факел по системе вентиляции торпед распространился по верхней части первого отсека.

Из-за существовавшей в то время строгой секретности, официально ни о борьбе с пожаром на подводной лодке "Ленинский комсомол", ни о последующем расследовании ничего не сообщалось.

Подводники, погибшие на ней были похоронены в братской могиле в губе Западная Лица. На памятнике, установленном североморцам в вечной мерзлоте, сделали скромную надпись: "Подводникам, погибшим в океане 08.09.67 г." Рядом маленький якорь. Сейчас на братской могиле установлен мемориал.

За спасение большей части личного состава экипажа и атомохода в целом командира подводной лодки и его замполита наградили орденами Красной Звезды.

В 2011 году для выработки заключения минобороны о причинах аварии на подводной лодке был собран экспертный совет ВМФ, в состав которого вошли 30 заслуженных специалистов. Его решением от 30 июля 2012 года было признано, что "причина аварии — техническая, вина личного состава в ее возникновении отсутствует, а грамотные и самоотверженные действия личного состава предотвратили гибель подводной лодки и перерастание технической аварии в техногенную катастрофу". Особо было подчеркнуто, что "личный состав проявил профессионализм, героизм, мужество и отвагу, достоин представления к награждению государственными наградами".

В соответствии с указом президента Российской Федерации, подписанным 1 сентября 2014 года, орденами Мужества были посмертно награждены, спустя 47 лет после аварии, 39 подводников.

После аварийно-восстановительного ремонта АПЛ "Ленинский комсомол" продолжила службу до 1991 года, когда была выведена из состава Военно-морского флота.
В общей сложности лодка прошла около 130 тысяч морских миль. В ее честь названа одна из вершин подводного хребта Гаккеля в Северном Ледовитом океане.

После списания первенец атомного флота страны долго ожидал своей участи: быть утилизированным или стать мемориалом, который сохранит память о первых достижениях атомного подводного флота страны.

На предприятии "Малахит" разработали проект переоборудования лодки в корабль-музей, но экономическая и политическая обстановка в стране не позволили сразу осуществить эти планы. Шло постепенное переоборудование АПЛ К-3 под музей.

В 2003 году подводная лодка была переведена с находящейся в одном из поселков Мурманской области базы "Гремиха", где она базировалась, в Полярный для выгрузки отработанного топлива. В 2005 году ее доставили на судоремонтный завод "Hерпа" (Снежногорск, Мурманская область). В 2007 году с подводной лодки был демонтирован энергоблок, а вместо него по договору с Росатомом установили муляж реакторного отсека. Все это время ее корпус находился на твердой основе на заводе.

в 2021 году переведена из Снежногорска в Кронштадт, в 2022 году выведена на сушу для установки в качестве музейного экспоната в «Музее военно-морской славы».

источник

5 сентября 1965 года был сформирован 18-й отдельный Оренбургский ракетный корпус (с 1970 года – ракетная армия). С тех пор эта дата отмечается как день образования Оренбургской ракетной армии.

За короткий срок армия выросла количественно и качественно, превратилась в важнейшую составную часть Ракетных войск стратегического назначения, являющихся основным средством сдерживания любого агрессора, гарантом безопасности России.

В сжатые сроки генералы, офицеры, прапорщики, сержанты и солдаты, гражданский персонал армии проделали колоссальную работу. Скупые строки исторических формуляров и справок, приказов и директив не могут отразить того напряжения физических и духовных сил, ответственности и самоотверженности, с которыми несколько поколений ракетчиков-оренбуржцев формировали дивизии и полки, ставили на боевое дежурство ракетные комплексы. Без преувеличения можно сказать, что они совершили гражданский подвиг во имя укрепления Отечества.

Ныне Оренбургская ракетная армия оснащена самым современным ракетным оружием и системами автоматизированного управления. Стратегические ракеты способны оперативно и надежно доставлять к цели мощные ядерные заряды на любые расстояния, наносить неотвратимые и сокрушительные удары по агрессору.

I этап. 1965-1970 гг.

формирование 5-го Оренбургского отдельного ракетного корпуса (ОРК). В состав корпуса вошли Домбаровская, Татищевская, 59-я ракетные дивизии (г. Карталы) и 181-й отдельный ракетный полк (г. Актюбинск), ракетные бригады в городах Каттакурган, Сарыозек и Шадринск (68, 48, 17-я). Управление 5 ОРК к лету 1965 года было в основном сформировано и в полной мере приступило к руководству подчиненными соединениями и частями.

На этом этапе решались сложные вопросы формирования, строительства боевых стартовых позиций для ракетных комплексов, охраны и обороны объектов, организации боевой подготовки личного состава и несения боевого дежурства. Достаточно отметить, что соединения корпуса дислоцировались в необжитых местах и имели в своем боевом составе по 1-2 полка.

В Домбаровской и 59-й дивизиях было по два ракетных полка Р-36, в составе Татищевской дивизии — один полк УР-100. Управление 48-й бригады (г. Сарыозек) было сформировано в июле 1965 года на базе ракетного полка, в состав которого первоначально

Боевой состав 31-й ракетной армии с 1970 года входили два ракетных дивизиона ракет Р-2, а затем Р-14. Раннее, еще до образования корпуса, 11 февраля 1962 года ракетный полк в составе одного дивизиона заступил на боевое дежурство, в феврале 1963 года на боевое дежурство заступил второй дивизион, а в декабре 1964 года — третий дивизион.

68-я ракетная бригада была сформирована к концу 1965 года на базе ракетного полка. К середине 1963 года строительство боевых стартовых позиций для трех дивизионов ракет Р-12 было завершено. В декабре 1961 года в составе только двух батарей 1-го и двух батарей 2-го ракетных дивизионов полк заступил на боевое дежурство. В июле 1963 года 3-й дивизион с шахтными пусковыми установками также наступил на боевое дежурство.

Управление 17 рбр было сформировано в ноябре 1964 года из управления ракетного полка, ракетные дивизионы были переформированы в ракетные полки. Таким образом бригада стала трехполкового состава с ракетами Р-16 в шахтном варианте. С конца 1966 года шло интенсивное строительство и ввод в боевой состав новых ракетных полков. Только в 1966 году было принято в эксплуатацию 17 боевых ракетных комплексов УР-100 и Р-36. В частях фактически отсутствовала учебно-материальная база. а офицеров-специалистов имелись единицы. Изучение ракетной техники было организовано на заводах промышленности, полигонах, при военных учебных заведениях и в местах постоянной дислокации. Большое значение в повышении уровня технической подготовки личного состава имело активное участие солдат, сержантов и офицеров в монтажных, пусконаладочных работах, автономных и комплексных испытаниях. В этот период отсутствовали необходимые бытовые условия. В сложных дорожных условиях, ночью и днем, при сильных морозах в Оренбуржье строили БРК и ставили ракеты на боевое дежурство. Первым ракетным соединением РВСН, полным боевым составом (всеми двенадцатью ракетными полками) заступившим на боевое дежурство, стала Татищевская дивизия.

В 1966-1967 гг. поставлены на боевое дежурство БРК с ракетами УР-100 в 59 рд.. В 1965-1970 гг. главными задачами, которые решал личный состав корпуса, были: поддержание высокой боевой готовности частей, несущих боевое дежурство, контроль качества строительства нового БРК, обеспечение надежной охраны и обороны боевых стартовых позиций, пунктов управления и поддержание уставного порядка в войсках. Наряду с постановкой на боевое дежурство совершенствовалась система боевого управления, Боевое дежурство в управлении корпуса было организовано на временном незащищенном командном пункте в здании штаба. К середине 60-х годов больше внимания стало уделяться подготовке штабов. Планировались и проводились учения и тренировки в соответствии с планами оперативной подготовки командования корпуса и Главного штаба РВСН.

II этап. 1970-1977 гг.

С марта 1970 года отдельные ракетные корпуса были реорганизованы в ракетные армии. 5 ОРК стал базой для 31 РА. Командующим армией был назначен генерал-лейтенант И.А. Шевцов. В состав ракетной армии вошли Юрьянская, Тагильская, Домбаровская, Йошкар-Олинская ракетные дивизии, 38 рд (г. Державинск), 52 рд (г. Бершеть). 53 рд (г. Тахиаташ Джамбул), 17 рбр (г. Шадринск). 59 рд (г. Карталы), 48 рбр (г. Сарыозек), 68 рбр (г. Каттакурган), затем 98 рбр (г. Ленинск, 5 НИИП МО), 48 орп (г. Актюбинск).

Во всех соединениях и частях отрабатывались задачи повышения живучести и надежности пусковых установок и командных пунктов. В этот период много внимания уделяется организационным вопросам, в первую очередь приему в состав вновь созданной армии новых ракетных дивизий. На этом этапе в центре внимания находились вопросы восстановления боеспособности и подготовки последующего пуска ракет с нештатных подвижных запасных командных пунктов дивизий и армии, т.е. силами формирований, выводимых в выбранные полевые районы.

На всех учениях планировались и проводились марши и развертывание частей специальных войск и тыла. Отрабатывались их действия по восстановлению пусковых установок и пунктов управления в условиях ядерной войны, а также в войне обычными средствами поражения, совершенствовалась тактическая подготовка войск, решались вопросы охраны и обороны объектов.

Особенно характерными были вопросы отработки управления на ступень выше штатной: полк за дивизию, дивизия за армию.

Сложные ситуации возникали при заступлении полков на боевое дежурство в зимних условиях, особенно в дивизиях, дислоцированных в степной местности. В отдельных редких случаях это сопровождалось трагическими последствиями с гибелью людей.

В 197401975 гг. шел процесс модернизации ракет УР-100 на УР-100Н и УР-100У: в Йошкар-Олинской дивизии были сняты с боевого дежурства ракеты Р-16, начался процесс перевооружения полков дивизии на новые твердотопливные ракеты Р-2, затем Р-2П. Шла модернизация и замена тяжелых ракет Р-36 на Р-36М и Р-36М УТТХ. В начале 70-х годов на боевое дежурство были поставлены все ракетные полки в 59 рд, а в 1975-1979 гг. началось их перевооружение.

В конце 1975 года первый в РВСН ракетный полк РС-20Б повышенной защищенности в Домбаровской дивизии был поставлен на боевое дежурство. Эти работы продолжались непрерывно и в других дивизиях армии. Особое и постоянное внимание уделялось командованием армии боевому дежурству, как основному виду деятельности войск армии в мирное время. Много труда в организацию, совершенствование, создание единой системы подготовки заступления и несения боевого дежурства вложил лично командующий генерал-полковник И.А. Шевцов и штаб армии.

III этап. 1977-1990 гг.

Эти годы характеризовались крупными организационными и техническими мероприятиями, обусловленными договорами об ограничении стратегических ракет (ОСВ-1, ОСВ-2) и ликвидации ракет средней и малой дальности. На этом этапе были демонтированы ракетные комплексы и уничтожены подрывом в Тагильской дивизии и ракетных бригадах в городах Шадринск, Каттакурган и Сарыозек. В войсках армии ставились на боевое дежурство самоходные пусковые установки подвижного грунтового ракетного комплекса РСД-10 «Пионер».

Первый ракетный полк СПУ в армии заступил на боевое дежурство в ноябре 1978 года в Тагильской дивизии. Развертывание мобильных ракетных комплексов потребовало большой работы по выбору, подготовке полевых позиций и маршрутов выхода к ним. Восьмидесятые годы характеризовались дальнейшим совершенствованием вооружения войск армии: ставились на боевое дежурство как комплексы мобильного базирования, так и модернизировались существующие БРК ОС в 13, 38, 59-й ракетных дивизиях.

В период 1978-1991 гг. согласно Договору между СССР и США осуществлялась ликвидация ракет средней дальности «Пионер». Начиная с 1984 года по 1987 год в армии ракетные полки РСД-10 снимались с боевого дежурства, сдавали ракетную технику и перевооружались на ракетный комплекс «Тополь». Первый полк заступил на боевое дежурство в апреле 1987 года в Тагильской дивизии.

IV этап. 1990 г. — по настоящее время.

Этап освоения и развития боевого применения мобильных ракетных комплексов проходил в условиях распада Советского Союза. Все же первые полки боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК) заступили на боевое дежурство в апреле 1989 года в 52 рд (г. Бершеть). В 1993 году 38 рд передается в 33 РА (г. Омск). Нестабильная обстановка, кризис экономики, вооруженные конфликты вызвали серьезные проблемы в обеспечении ядерной безопасности, поддержании на достаточном уровне боеготовности войск армии, сохранении офицерских кадров.

Несмотря на это, личный состав армии с достоинством вышел из этого положения. В 1990-2000 гг. в войсках были проведены ряд исследовательских и опытных учений, где отрабатывались вопросы прикрытия, охраны и обороны, противодиверсионной борьбы, скрытности действий и маневра мобильных БРК. Таким примером может быть учение, проведенное в Тагильской дивизии, где принимали участие все виды войск (Сухопутные, ВВС, Космические войска и МВД) и были отработаны вопросы взаимодействия.

В настоящее время основные усилия направляются на поддержание ракетных комплексов в готовности к боевому применению, организацию обеспечения ядерной безопасности и ликвидации последствий возможных аварий с ядерным оружием, на обеспечение охраны и прикрытия БРК, пунктов управления в условиях угрозы воздействия бандформирований и терроризма, развитие инфраструктуры позиционных районов, эффективность подготовки маршрутов и полевых позиций, организацию боевой подготовки войск с учетом ограниченного финансирования, укомплектование войск армии личным составом, тыловое обеспечение войск с учетом новых экономических условий. В настоящее время необходимо также учитывать планы Министра обороны Российской Федерации и командующего Ракетными войсками, согласно которым отдельные дивизии в армии будут сокращены или переданы в другие армии.

Командующие ракетой армией

• генерал-полковник Шевцов Иван Андреевич 27.06.1970 — 05.06.1979
• генерал-полковник Герасимов Владимир Иванович 05.06.1979 — 08.11.1985
• генерал-лейтенант Чичеватов Николай Максимович 08.11.1985 — 07.08.1988
• генерал-лейтенант Пустовой Игорь Васильевич 07.08.1988 — 02.11.1993
• генерал-лейтенант Борзенков Анатолий Сергеевич 04.11.1993 — 22.06.2002
• генерал-лейтенант Кононов Юрий Евгеньевич 22.06.2002 — 12.10.2007
• генерал-майор Рева Иван Федорович 12.10.2007 — 04.09.2010
• генерал-лейтенант Кулай Анатолий Григорьевич 04.09.2010 — ...

источник